Скончалась Ирина Александровна Антонова. Ее назначение директором Пушкинского музея пришлось на 1961 год. И совпало с новой эпохой в жизни страны, когда культура стала играть гораздо более значимую роль в жизни общества, — это был период хрущевской оттепели.
Свыше 50 лет она возглавляла ГМИИ и определяла его жизнь, его политику, а последние семь лет была президентом музея. При ней Пушкинский занял очень важное положение среди культурных учреждений страны.
Ирина Александровна прожила свою жизнь так, как и хотела ее прожить. Это тот случай, когда человек сам творил свою судьбу. При этом ей всегда удавалось соответствовать тому времени, в котором существовали она и музей. После оттепели наступил застой, потом — горбачевская перестройка, затем — 1990-е, но ей удавалось на каждом этапе истории нашей страны быть созвучной эпохе, соответствовать задачам, которые стояли перед возглавляемой ей институцией, и оставаться личностью невероятно значимой. Она сама стала эпохой.
Многие годы она влияла на ситуацию в области культуры, инициировала различные поворотные события. Сегодня мы говорим: это была эпоха Антоновой. Так этот период и запомнится.
Она действительно прекрасно чувствовала время, но всегда хотела идти немного впереди него. Благодаря этому она сделала выставки, которые на тот момент казались очень смелыми, а то и вовсе невозможными. В их числе — знаменитая экспозиция 1981 года «Москва–Париж», монографическая выставка Марка Шагала и многие другие. Антонова умела рисковать, но всегда понимала, что рискует в тех пределах, которые допустимы. Это не был риск бессознательный, бездумный.
На одном из последних юбилеев Ирины Александровны я ей сказала: «Вы, как король-солнце Людовик XIV, известный фразой «Государство — это я», можете сказать, что музей — это вы». Так и было в сознании многих людей. Пушкинский музей — значит «музей Антоновой». Меня много раз спрашивали: «Вы работаете у Антоновой? Вы сотрудник музея Антоновой?» Мне кажется, что уже одно это определяет масштаб личности и оказывается ярким свидетельством того, кем она была на протяжении долгого времени.
Конечно, такая масштабная личность не может быть простым человеком — это исключено. Демократичным — да, но это другое. Ирина Александровна была сильным лидером в период своего директорства и оставалась им после, всегда умела держать бразды правления в руках. Да, порой с ней было нелегко общаться, но сегодня это уже не имеет значения. В конце концов, таковы реалии жизни. Во взаимоотношениях с окружающими у нее случалось всякое, но она умела быть благородной.
Лично я ей обязана очень многим. Моя профессиональная жизнь не сложилась бы так, как она сложилась, если бы не постоянное участие Ирины Александровны. Оно тоже всегда происходило по-разному — иногда мне приходилось с трудом добиваться чего-то, противостоять каким-то решениям, но это и есть профессиональная жизнь. Ведь именно человеческие отношения, понимание своего долга выковывают характер и создают ту реальность, в которой мы живем. И во многом не она на нас влияет, а, наоборот, человек ее создает, в том числе для людей вокруг. Ирина Александровна была как раз такой личностью, создавшей и себя, и свое понимание профессии, жизни, долга. И она сформировала ту реальность, в которой жили очень многие люди долгие годы. Все они находились в орбите ее влияния. И это еще одно свидетельство масштаба личности Ирины Антоновой.
Автор — доктор искусствоведения, профессор, главный научный сотрудник ГМИИ им. А.С. Пушкина, хранитель итальянской живописи, заслуженный деятель искусств РФ
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
