Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Помимо полного отсутствия у отечественной оппозиции общего организационного начала, что выливается в многолетние, подчас довольно ожесточенные выяснения внутривидовых отношений и неспособность объединиться в минимально приемлемые для собственного же избирателя структуры, есть и еще одно примечательное качество, демонстрируемое в настоящий момент во всей красе блогером Алексеем Навальным. С момента публикации совместного его с супругой интервью Юрию Дудю прошла вот уже неделя, однако при просмотре ролика не оставляет ощущение какой-то грандиозной наигранности и фейковости всего процесса.

Понятное дело, что узловой линией интервью становятся обстоятельства пребывания Навального в Томске, а затем и попадания его в омскую больницу скорой помощи — причем даже Дудь, судя по его интонациям и выражению лица, крайне скептически относится к версии событий, продвигаемой Навальным. Справедливо задается вопрос о том, почему же якобы смертоносное вещество, найденное на бутылке из номера отеля, не воздействовало на окружающих. Не будем сейчас по существу останавливаться на ответах и аргументах Навального, они по большей части смехотворны либо он просто пытается уйти от ответа, сворачивая с неудобных вопросов на тупую и неаргументированную критику российских властей, которые якобы только и хотели, что его прикончить. Интересно другое — насколько, с одной стороны, Навальный выглядит инфантильно и несерьезно, а с другой — просто упивается очередной «минутой славы». Все эти разговоры про «страх и ненависть в Лас-Вегасе», про дементора, который «выпивает жизнь», и прочие отсылки к популярным в западной масс-культуре симулякрам и образам наглядно демонстрируют, насколько Навальный оторвался от российских реалий и погрузился в зыбкую и полную запретных удовольствий жизнь богатого оппозиционного бонвивана на содержании.

Ведь по большей части, для подавляющего большинства рядовых граждан страны, вся эта смысловая мишура, окружающая Навального, показывает лишь его инородность и отсутствие общности судеб со страной и населяющим ее народом. Ему, очевидно, ближе мир Гарри Поттера и Джоан Роулинг, его тянет в крупные американские мегаполисы (даже дочь учится в Стэнфорде), он полностью ментально уже там, за границей.

Другой же отличительной особенностью Навального, отраженной в интервью Дудю, является его поразительное по размаху эго. Послушать блогера — так весь мир крутится вообще только вокруг его здоровья и самочувствия. Как будто нет ничего — ни экономических и социально-политических проблем, войн по периферии наших границ, нарастания глобальной конкуренции и противостояния США и ЕС России. Весь мир словно сжался в одну точку, личностную сингулярность, в которой есть только Навальный, его семья и окружение. И этот навальновский гротескный солипсизм лишний раз говорит нам о том, что никаким политиком и уж тем более моральным камертоном основатель ФБК не является.

В отличие от реальных политиков, которые при всех оговорках морально-этического свойства стараются использовать персональную популярность как средство подняться над личными обидами, эгоизмом и самолюбованием — с целью конвертировать свой персональный ресурс популярности в конкретные дела на благо общества. По крайней мере у нас в стране. Другой вопрос, что интервью вполне могло быть сигналом иностранной аудитории — «смотрите, я такой же, как вы, так же глянцево улыбаюсь и апеллирую к вашим культурным образам, пустите, пожалуйста, в прихожую постоять рядом с большими боссами».

В целом же, если говорить об общем выводе по итогам наблюдения за Навальным в последние недели и исходя из интервью Дудю, становится понятно, что как ни тащили Навального на роль новой «совести нации», попытка эта обречена на провал. Человек, настолько изнеженный, погруженный в свой комфортный мирок крайне состоятельного предпринимательства «на доверии», в оппозиционной среде вряд ли имеет моральное право кому-то что-то советовать или тем более призывать россиян к политическим изменениям. Сначала надо бы собственное эго укротить и начать разговаривать на понятном подавляющему большинству граждан языке, а не исторгать какой-то вестернизированный образный речекряк.

Прямой эфир