Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Белоруссии заявили о накоплении Украиной 100 тыс. военных у границы
Политика
Песков оценил результаты начатой Россией контрпропаганды по отношению к США
Общество
Путин и Минниханов открыли перинатальный центр и новый хоспис в Казани
Общество
Путин завершил полет на ракетоносце Ту-160М
Мир
Перебежчик Кузьминов мог въехать в Испанию по украинскому паспорту
Мир
Париж обвинил Россию в агрессивных действиях против армии Франции
Мир
Зеленский признался в отсутствии «плана Б» на случай прекращения помощи США
Мир
Глава ЕК сдвинула на лето определение рамок переговоров о вступлении Киева в ЕС
Политика
Захарова ответила на оскорбления Байдена в адрес Путина
Общество
МВД поможет попросившему у Путина ребенку из Сирии получить паспорт РФ
Политика
В Совфеде оценили планы Киева по «особенной» конференции
Мир
Соглашение Рима и Киева не будет содержать гарантий военной поддержки Украины
Армия
Вооруженные силы РФ освободили населенный пункт Победа на донецком направлении
Политика
Политолог назвал Рютте подходящим кандидатом на пост генсека НАТО
Политика
Песков сообщил о сплоченности команды Путина вокруг него и его позиции

Контрсила мечты

Обозреватель «Известий» Светлана Наборщикова — о том, как театры изучают опасные иллюзии
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Тьмы низких истин мне дороже / Нас возвышающий обман... / Оставь герою сердце... что же / Он будет без него? Тиран...»

Александр Сергеевич Пушкин, если судить по этим строкам, напрямую связывал способность к иллюзии (от лат. illūsiō — «заблуждение, обман») с наличием у человека любви к ближнему и посильной заботе о его благе. Важная деталь: обман должен быть возвышающим, то есть не ввергать в разрушение и хаос, а делать мир лучше, пусть и в воображении мечтателя.

Но то было в прекраснодушном XIX столетии, а в XX Андрею Платонову без труда удалось опровергнуть «наше всё» и всем своим творчеством доказать, что возвышающий обман напрямую связан с тиранией и, как следствие, с разрушением. Чем больше возвышаются в своих мечтах персонажи его романов, чем ревностнее хотят облагодетельствовать человечество, тем больше вредят и преданным им соратникам, и тем, кто случайно оказался в попутчиках.

В новом спектакле МХТ им. А.П. Чехова «Ювенильное море» эта мысль выражена со всей отчетливостью — намного четче, чем у самого писателя. Тот всё же фигура неоднозначная — недаром специалисты по сей день спорят, беспощадная ли пародия его производственные романы или писатель, тоже большой мечтатель, как думал, так и написал. Режиссер Наталья Назарова склоняется к первому и анонсирует свою постановку как комедию. В зале действительно часто смеются, но это скорее реакция на комичный ныне новояз 1930-х, на ярчайший платоновский язык, который в спектакле по максимуму сохранен.

Смеяться тут, в общем-то, не над чем. Скорее плакать и вопрошать, как человек, который «звучит гордо», довел себя до жизни такой. Всё на сцене, от края до края засыпанной песком, мрачно, мрачно, мрачно. Среди проржавевших турбин и шестеренок бродят, скандалят, изредка обнимаются немытые люди в живописных лохмотьях. Спать укладываются тут же вповалку, обедают сухой крупой, нет у них, работников передового мясомолочного совхоза, ни мяса, ни молока, ни даже воды. Отдельные протесты незамедлительно гасятся профессиональными мечтателями. Главный же мечтатель — инженер Николай Вермо (актер Евгений Перевалов), в дополнение к идеологическим заморочками имеет выраженные психические отклонения, один немигающий взгляд чего стоит.

Ватага радикальных преобразователей во главе с инженером — а задумал он ни много ни мало прожечь почву вольтовой дугой, чтобы излилось на высохшую землю живительное подземное море, — сама идет и других ведет в светлое будущее. Светлое — в буквальном смысле. Пожалуй, самый яркий образ спектакля — искусственное солнце, сотворенное одним из умельцев, и ритуальные танцы около него. Звучит в это время космическая музыка Александра Скрябина, тоже, кстати, выдающегося мечтателя, но, в отличие от платоновских героев, умеренного. Мир он собирался преображать искусством, а не водохранилищами.

Солнце, впрочем, быстро гаснет (с электричеством герои так и не научились работать), и единственным светлым островком остается собрание умерших совхозников, что не выдержали пахоты на коммунизм. Вот здесь поистине благодать. Глаз отдыхает на белых одеждах, спокойных позах, общей умиротворенности. В мире глобальной, выжигающей все на своём пути иллюзии хорошо только мертвым. Им не грозит шарахание в крайности, они выстрадали равновесие.

Любопытно, что с «Ювенильным морем» совпала другая премьера, и тоже о непреодолимой силе иллюзии. Речь о спектакле «Все тут» в «Школе современной пьесы», поставленным Дмитрием Крымовым по мотивам пьесы Торнтона Уайлдера «Наш городок». Казалось бы, что тут сравнивать? В МХТ — Средняя Азия, разруха, голод, обездоленные персонажи и мечты вместо реальных достижений. В ШСП — зажиточная американская глубинка и не менее благополучная советская Москва. Ну и люди — из тех, кого принято называть реализовавшимися. В том числе выдающиеся деятели отечественной культуры Анатолий Эфрос и Наталья Крымова, родители режиссера. Тем не менее общее есть. Ни герои Платонова, ни герои Уайлдера-Крымова не живут настоящим. Первые устремлены в будущее, вторые — в прошлое. И те и другие находятся под властью возвышающего обмана, ведь что прошлое, что будущее — химера, иллюзия. Да, лицом к лицу лица, возможно, и не увидать, но расстояние искажает лица куда сильнее. От зуда преобразователей избавиться нелегко, от накатывающих как снежный ком ночных воспоминаний еще сложнее, но когда-то нужно начинать жить здесь и сейчас.

В спектакле Крымова есть потрясающая сцена. Давно отошедшие в мир иной персонажи стоят на металлической конструкции, и малейшая попытка живых нарушить их пространство начинает эту конструкцию колбасить. Лязг, скрежет, искаженные лица — еще чуть-чуть, и царство мертвых рухнет в тартарары. Оказывается, там тоже не любят наших попыток перечитать и переосмыслить исчезнувшие жизни. Так что оставим прошлое прошлому, а будущее — будущему. У нас есть настоящее, им бы грамотно распорядиться.

Автор — доктор искусствоведения, профессор, редактор отдела культуры газеты «Известия»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир