Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Внезапная премьера: Большой открыл сезон современным балетом

Директор труппы Махар Вазиев сумел привезти в Москву иностранных хореографов в разгар карантина
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

10, 11 и 13 сентября Большой театр открыл сезон на Новой сцене балетом, поставленным четырьмя иностранными хореографами. Им удалось приехать в Москву в разгар карантина. В программе «Четыре персонажа в поисках сюжета» участвуют все звезды театра, включая Светлану Захарову, Ольгу Смирнову и Екатерину Крысанову. Для вечера современной хореографии это необычно. Театральная сенсация произошла благодаря творческой смелости руководителя балетной труппы Махара Вазиева и поддержке генерального спонсора Большого — компании «Ингосстрах» и лично Олега Дерипаски.

Стимул и надежда

Самое лучшее в жизни балетного артиста — это время, проведенное в репетиционном зале с хореографом, уверен Махар Вазиев. Тогда, по его словам, «создается что-то совершенно новое». Карантин проходил сложно, никто не работал и не понимал, откроется ли сезон. Нужно было увлечь артистов, дать им стимул, энергию и надежду.

Директор балетной труппы Большого начал изучать видео с работами молодых хореографов и выбрал четырех: итальянца Симоне Валастро, который больше 20 лет танцевал в Парижской опере, француза Мартина Шекса, живущего и работающего в Дюссельдорфе, болгарина Димо Милева и педагога-репетитора Нидерландского театра танца, пуэрториканца и гражданина США Брайана Ариаса из Швейцарии. Эту команду удалось привезти в Москву благодаря поддержке правительства, компании «Ингосстрах» и Олега Дерипаски.

— После звонка Махара Вазиева, который предложил мне поставить балет в Большом театре, я примерно в течение месяца ждал получения визы и не был слишком уверен в положительном результате, — вспоминает Симоне Валастро. — Но потом всё завертелось гораздо быстрее — мы прилетели в Москву, когда все обычные рейсы были отменены. Удивительное приключение. Я чувствовал себя Золушкой, спешащей на бал на частном самолете вместо кареты-тыквы. Всё это время я не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего, и даже сейчас, похоже, не до конца осознал, что случилось.

Первые шаги в Большом

Перед включением иностранцев в труппу Большой принял меры предосторожности, рекомендованные Роспотребнадзором: хореографы прошли тест на коронавирус и провели две недели на карантине.

В то время в Большом работало лишь около 40 артистов, вызванных для участия в гастролях в Херсонесе. Остальные ушли в отпуск. Это облегчило хореографам выбор.

— Мне повезло увидеть сначала только часть труппы Большого театра, — признается Мартин Шекс. — Если бы мне сразу представили 230 танцовщиков, я бы, наверное, до сих пор выбирал.

Махар Вазиев предоставил им полную свободу в подборе темы, идеи, музыки и исполнителей. Хореографы часами наблюдали за артистами во время балетного класса, отмечали способных людей из кордебалета, а потом репетировали с ними в зале.

Мартин Шекс рискнул пригласить в свой балет главную звезду труппы — Светлану Захарову. Она работала с самоотдачей и удовольствием. Некоторые из ведущих солистов, например Игорь Цвирко, Мария Виноградова, Маргарита Шрайнер, разрывались между четырьмя хореографами и репетировали по 8 часов в день. Прима-балерину Ольгу Смирнову Симоне Валастро ждал из отпуска, и в итоге она блестяще выступила в его балете «Всего лишь».

Махару Вазиеву было важно, чтобы хореографы обладали своим стилем и танцевальным языком.

— Кто-то из них использует пуанты, кто-то нет, кто-то работает в классической технике, кто-то — в более свободной. Все они совершенно разные. Моя идея заключалась в том, чтобы у артистов было разнообразие возможностей.

Море волнуется

Сначала со всеми хореографами обговаривали формат небольшого 15-минутного балета без масштабных декораций и кордебалета. Только «Девятый вал» Брайана Ариаса стал исключением: он идет час, и в нем занято 40 исполнителей. Балет вдохновлен картинами Ивана Айвазовского, по мотивам которых создана видеопроекция на заднике, а также музыкой Михаила Глинки и Николая Римского-Корсакова (фрагменты из «Садко» и «Шахерезады»).

Артисты в костюмах синих и голубых тонов рассыпаются по сцене, перетекают в гармоничные группы, имитируют морской прибой, вторя мелодичным музыкальным переливам. Балет идет под живую музыку, дирижер-постановщик — Павел Клиничев.

Ариас виртуозно работает с большой группой танцовщиков. Их волнообразные перемещения и перестроения завораживают, хотя ритм иногда проседает и то, что казалось кульминацией, «девятым валом», плавно перетекает в новый эпизод и рассыпается о берег «четвертой стены» зрительного зала мелкими брызгами отдельных движений.

В этой морской пучине попадаются и жемчужины: проникновенный дуэт в исполнении Екатерины Крысановой и Владислава Лантратова или соло Евгении Образцовой, классической примы, которая явно наслаждается этим музыкально-танцевальным половодьем.

Балетная «Песнь песней»

Выпускник балетной Академии театра Ла Скала и экс-танцовщик Парижской оперы Симоне Валастро поставил для труппы Большого самую головоломную, технически совершенную и энергетически емкую вещь — балет «Всего лишь» на музыку Дэвида Лэнга, гипнотический саундтрек к фильму «Вечная молодость» Паоло Соррентино.

— Я прямо влюбился в эту прекрасную музыку, она вдохновлена «Песнью песней» царя Соломона, едва ли не единственным библейским текстом, повествующем об эротической стороне любви между мужчиной и женщиной, — рассказывает хореограф. — Это набор стихов, где герои описывают части тела друг друга. Композитор Дэвид Лэнг несколько смягчил текст, переписал его, и в результате там появилось множество моментов, когда танцевальное искусство встречается с искусством слова и благодаря этому композиция начинает играть новыми красками, становясь более выразительной.

На фоне декорации в стиле киберпанк с четырьмя большими пропеллерами на заднике, которые то погружаются во тьму, то заливаются ярким светом, пять танцовщиков в костюмах телесного цвета транслируют в зал таинство любви со всей ее хрупкостью, чувственностью и нервным надломом.

15 минут напряженной, бьющей через край, пульсирующей энергии обрывается беззвучным мунковским криком на гигантской видеопроекции с главной героиней, и сцена проваливается в темноту.

Угасание чувств

Камерную и поэтичную балетную зарисовку «Угасание» на фортепианную музыку Энрике Гранадоса поставил для Большого театра болгарин Димо Милев. Он танцевал в «Молодом балете Франции» и труппе Начо Дуато, прошел суровую школу Иржи Килиана и Матса Эка и в последние годы работал репетитором в NDT.

Бессюжетное и метафоричное «Угасание» основано на реальных событиях из жизни композитора Энрике Гранадоса. Он всю жизнь суеверно боялся морских путешествий. Во время Первой мировой войны Гранадос возвращался из Америки в Европу на корабле после премьеры своей оперы. Судно атаковали немцы, жена упала за борт, он бросился ее спасать и погиб.

В интерпретации Димо Милева эта история выглядит не душераздирающей и страшной, но деликатно повествующей о близости и печали. Весь балет проникнут нежностью, интимностью и меланхолией, психологически точно переданной солистами (Екатерина Крысанова, Владислав Лантратов, Мария Виноградова, Игорь Цвирко, Никита Капустин, Нина Бирюкова и др.). Их объятия, бережные поддержки, скольжения по полу, обводки и перехваты, превращающие танцовщиков в «тела без костей», разворачивают перед зрителями картину тихой, неслышной и невидимой человеческой трагедии.

Рефлексия на тему карантина

Самой классической постановкой вечера стал балет Silentium на музыку Арво Пярта — рефлексия хореографа Мартина Шекса на тему карантина и вынужденной самоизоляции, мира, погружающегося в состояние неуверенности, нестабильности и размытости основ.

Балерины то и дело теряют равновесие, опираясь на партнера, — метафора того, что любовь и близость — единственное, что спасает в эпоху перемен. Танцовщицы на пуантах осторожно приседают, пробуя новые движения, новые способы существования. Цикличная музыка концерта Арво Пярта Silentium напоминает медитацию, погружение. Пять пар солистов будто накрыты гигантским белым бубликом-трубой (сценография — Томас Мика) и существуют в замкнутом, герметичном пространстве.

Мартин Шекс был поражен, когда уже в России обнаружил, что стихотворение Федора Тютчева Silentium поднимает ту же тему существования в молчании, изоляции и кризисе.

— Мне хотелось выразить то, что недавно случилось с каждым из нас, что мы пережили как человечество, — рассказывает хореограф. — Мне нужно было излить душу, изобразить свои чувства. Сама музыка настолько глубокая и могущественная, что требует к себе особого отношения. К ней нельзя относиться просто как к фону, нужно ей соответствовать. Музыка стала отправной точкой для балета. Потом пришла идея одного героя, который проживал бы эту музыку, но я и представить не мог, что смогу работать со Светланой Захаровой. Она сама придает и глубину, и метафизичность моей героине, которая проходит свой путь инициации.

Балеты молодых хореографов могут нравиться или не нравиться в силу субъективности восприятия, но надо признать, что и руководитель балетной труппы Большого Махар Вазиев, и сами артисты справились с вызовами времени и сумели удивить.

Прямой эфир