Что значат конкурсы в жизни музыканта? Понятно, что музыка и спорт несовместимы, поэтому я часто критикую конкурсную систему. Но на самом деле ничего лучше конкурсов не придумано для открытия новых талантов. Хотя процент по-настоящему талантливых музыкантов как был небольшим, так и остался, очень немногим по-настоящему феноменальным исполнителям, таким как Гленн Гульд, Йо Йо Ма, Женя Кисин, конкурсы, действительно, не понадобились. Другим музыкантам приходится подавать заявки, чтобы о них узнали.
Собираясь на конкурс, важно понимать, что главное — это ярко заявить о себе. Важно, что говорят именно о вас. И если есть талант, то появиться на конкурсе надо. Неважно, какое место в итоге достанется. Например, недавно в Иерусалиме я играл с Кларой Юми Канг, которая получила на конкурсе Чайковского в 2015 году IV премию. Я тогда смотрел записи и думаю, что эта скрипачка была намного выше всех конкурсантов без исключения. Но так проголосовало жюри.
Во время награждения мы оказались с ней на сцене рядом. Она стояла и рыдала, и я ей сказал: «Клара, не надо расстраиваться. В будущем это не будет иметь никакого значения». Мои слова подтвердились, сейчас она абсолютно востребована, у нее крупный менеджмент и эксклюзив лучших звукозаписывающих компаний. Факт в том, что главное — не побеждать, а доказывать, что ты являешься одним из лучших. Я так и не получил первую премию на конкурсе имени Чайковского, но сегодня у меня есть возможность выбора партнеров среди величайших музыкантов нашего времени.
Есть такое мнение, которое в свое время высказал Альдо Чиколини: если вы хотите послушать по-настоящему талантливых конкурсантов, то приезжайте на второй тур. А лучше — на первый, потому что часть из них будет остановлена в самом начале. Я скажу так: что какая-то доля правды в этом есть, но так категорично, конечно, не стал бы высказываться. Думаю, что часть талантливых людей доходит до финала. Этот процент трудно просчитать. Но обе точки зрения имеют право на существование.
Важно не забывать, что самое главное — это яркая индивидуальность. То есть должен быть какой-то взгляд на интерпретацию, самобытность. Понятно, что к этому обязательно должны прилагаться перфектная техника и все технические атрибуты. Но если нет индивидуальности, конкурсант просто забывается. У меня, к примеру, есть такое правило: если я помню, как играл человек на предыдущих турах, то отношусь к нему с большим вниманием. Если же он ускользает из моей памяти, значит, мне это было не очень интересно.
Риск ошибиться, конечно, есть — такие случаи бывают. Не могу сказать, что в моей практике их было много, но были. Например, на каком-то туре конкурсант действительно играет очень ярко, интересно, мы его проводим в финал, а в финале происходит снижение всех наших ожиданий. Почему? Потому что это выступление с оркестром — здесь нужны дополнительные качества. На последнем конкурсе имени Чайковского была одна виолончелистка, которая потрясающе ярко выступила на втором туре, а на финале попросту развалилась и стало понятно, что у нее нет масштаба для игры с оркестром.
Есть мнение, что конкурсы — это борьба между педагогами за призовые места для своих учеников. Для себя я решил и строго соблюдаю правило: быть стопроцентно независимым и объективным. Это очень часто идет несколько во вред в отношениях с некоторыми коллегами. Тем не менее это очень важно. Судить надо только абсолютно честно. И грех лжесвидетельства, мне кажется, относится к этому вопросу.
Автор — виолончелист, органист, лауреат международных конкурсов
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
