ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ АРБИ БАРАЕВА

На первую после окончания школы и сразу же денежную и престижную в еще пока советской Чечено-Ингушетии работу - постовым ГАИ на перекрестке трассы "Кавказ" и въезда в Урус-Мартан - его устроил дядя по матери, Ваха Арсанов, работавший в Грозном в управлении ГАИ республики. В вайнахской родственной "табели о рангах" племянники и двоюродные братья по материнской и сестринской линиям (шича и мяхча) для старшего мужчины едва ли не ближе, чем собственные сыновья (именно поэтому вайнахи часто представляют многих родственников русским словом "брат", хотя зачастую не являются единоутробными братьями, что здорово путает европейцев). Это родство и определило будущую карьеру патологического убийцы. С началом так называемой чеченской революции Арсанов рекрутировал в тогда еще национальную гвардию огромное количество своих протеже - бывших сотрудников ГАИ. Арби начал в 1991 году как телохранитель своего шефа и дяди Вахи Арсанова. 17-летний сержант отличался исключительной физической силой и некоторой, скажем так, узостью кругозора. Он боготворил своего дядю и готов был безоговорочно верить в любые идеи, им изрекаемые. Физическая сила и собачья преданность сделали его одним из лучших "бодигардов" в Чечне, и Арсанов передал его в качестве личного телохранителя тогдашнему вице-президенту Зелимхану Яндарбиеву, который и превратил необразованного сельского мальчишку в ярого сторонника "чистого ислама" (термин "ваххабизм" тогда еще не был в ходу). Во время первой военной кампании Арби поступает в подчинение полевого командира из Самашек Хизира Алхазурова, но затем формирует собственный отряд, которому Яндарбиев дает название "исламский полк особого назначения". По сути Арби никогда не мыслил самостоятельно - он был типичным продуктом традиционного воспитания. Точно так же, как братья Басаевы, прежде чем что-либо сделать, советуются со своим отцом Салманом, и Арби беспрекословно выполнял приказы старших. Он убил Руслана Лабазанова по приказу Басаева (Арби участвовал в рейде на Буденновск, и Шамиль был для него полубогом). По приказу своего бывшего командира Алхазурова совершил свое первое похищение - начальника РОВД Урус-Мартана Маркина. Далее пошло по накатанной - он не знал никакой другой жизни, кроме войны, никаких других человеческих законов, кроме плохо выученной фатихи (первой суры Корана) и вайнахских принципов бытового политеса. Он убивал людей, потому они для него ничего не значили, если не были родственниками. По приказу Яндарбиева он устраивает в июле 1998 года ваххабитский мятеж в Гудермесе, который был подавлен "светским" отрядом Гелаева, и опять по приказу того же Яндарбиева отказывается явиться в шариатский суд для произнесения клятвы, за что Масхадов лишает его наград и звания бригадного генерала. А охранник Гелаева во время разборки выпускает в него в упор обойму "Стечкина" (Арби впадает в кому, ему вставляют два аппарата Илизарова в руку и ногу, вырезают селезенку, почку, части легкого и желудка). Пока он лежит в коме, его люди - такие же, как он, не видевшие мирной жизни упыри - совершают свое первое самостоятельное похищение (заказных и "приказных" к тому времени совершено уже больше сотни, десятки людей замучены в яме в селе Гойты) - сына вице-премьера Северной Осетии Казбека Каргинова. Он приходит в себя, устраивает разборку, закончившуюся кровавой баней и жуткой казнью попавшихся под руку трех англичан и новозеландца. Таких, как он, - тысячи. Просто в силу родства и, видимо, врожденной патологии психики Арби Бараев стал "первым учеником". И если его жизнь была обязана закончиться такой смертью, то судьба целого поколения молодых чеченцев, уже искореженного воспитанием и десятилетней войной, не определена. Они примерно равны арабским подросткам, кидающим камни в израильские патрули, - не потому, что так надо, а потому, что это интересно и ничего другого вокруг нет и не предвидится. И с ними рядом придется жить.