Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Тамара Михайлова: «Мы сами принимали решения и сами за всё отвечаем»

Директор Малого театра — об успешной реконструкции, филиале в Когалыме и низких ценах на билеты
0
Тамара Михайлова: «Мы сами принимали решения и сами за всё отвечаем»
Фото: агентство городских новостей «Москва»/Сергей Киселев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

26 марта Малый театр торжественно отметит окончание реконструкции исторического здания. В гала-концерте «Открытие» примет участие вся труппа. В преддверии торжества директор Малого театра Тамара Михайлова рассказала корреспонденту «Известий» об итогах грандиозного ремонта.

— Тамара Анатольевна, первых зрителей после реконструкции Малый театр принял еще в декабре. Но торжественное открытие было отложено. Все эти три месяца шли дополнительные работы?

— На время реконструкции наши спектакли из основного здания переезжали в филиал на Ордынке. Зеркало сцены там значительно меньше, чем здесь, и декорации пришлось уменьшить. С возвращением постановок на главную сцену декорации возобновляются. 

Кроме того, появилась новая аппаратура — и световая, и звуковая, — переписываются все партитуры света и звука, на это требуется определенное время. Мы достаточно быстро восстанавливаем свой репертуар — к февралю на главную сцену вернулось 15 спектаклей, мартовская афиша еще больше. А гала-концерт мы устраиваем в честь наших строителей, которые осуществили реконструкцию, и наших сотрудников, трудившихся не меньше.

Материалы по теме
2

— Сколько времени заняла вся реконструкция?

— Театр не работал для зрителей около двух с половиной лет. Мы закрылись 30 апреля 2014 года, а 19 декабря 2016-го сыграли первый спектакль после реконструкции — «Горе от ума». Но еще до закрытия проходили серьезные работы по укреплению фундамента, углублению уровня здания ниже нулевой отметки. Были установлены джет-сваи, под театр подведена бетонная плита. Последним спектаклем, выпускавшимся на этой сцене в 2014-м, был «Маскарад» Лермонтова. Наши актеры репетировали в защитных масках, потому что в воздухе уже висела взвесь цемента. Стоически держались до последнего. Но когда работать стало небезопасно, мы закрыли театр.

— Работы завершили значительно раньше, чем планировали изначально. Торопились?

— В определенный момент мы поняли, что строительная компания, работавшая у нас, набрала достаточно большие обороты и мы сможем завершить реконструкцию быстрее. Торопиться не торопились, всё сделали в нормальном режиме. Министр культуры Владимир Ростиславович Мединский высказывался о том, что не стоит распределять деньги по многим объектам. Лучше усилить финансирование тех, кто заметно набирает обороты.

Если строительные работы выполняются четко, есть возможность получить средства вперед. Мы попросили деньги, заложенные в наш бюджет на 2017-й и 2018-й, перенести на сезон 2015–2016 годов. После проверок министерство согласилось.

— Каковы итоги реконструкции?

— Мы полностью укрепили фундамент, изменили все инженерные системы, появилась новая вентиляция (было три камеры, стало 57). Полностью изменились все электрические схемы, водопровод и канализация тоже новые. Вся инженерная система обеспечения, функционирования театра абсолютно новая. За счет внутреннего двора построили среднее Щепкинское фойе, расширили зрительский гардероб, тремя дополнительными антресолями значительно увеличили площади театра.

— Для чего понадобилось подводить под Малый театр бетонную плиту?

— Театр стоит рядом с рекой Неглинкой, убранной в трубу в начале XIX века. Здание возводилось быстро, на насыпном грунте. И не успели его построить, как начались проблемы с фундаментом. Его укрепляли неоднократно. В частности, в 1919 году появились дубовые сваи, так называемые сваи Штрауса. Некоторые из них мы оставили. Дуб — крепкий материал, любит влагу (к примеру, в Венеции многие сваи из российского дерева).

Но для того чтобы укрепить фундамент, нам пришлось углубить уровень нашей отметки, пробурить джет-сваи, в которые потом нагнетался цемент. Тем самым мы укрепили несущие стены. После этого еще понизили грунт и стали подводить бетонную плиту. Наш театр теперь стоит на плите и на этих сваях. После этого была еще достаточно тяжелая работа: под основание театра от этой плиты подводились зубья, для того чтобы закрепить стены. Получилась абсолютно герметичная конструкция, отделяющая здание от грунтовых вод.

— А до подземного хода, ведущего к Большому театру, добрались?

— До него не надо было добираться, он был доступен. Но мы его закрыли. Входы в тоннель забетонированы и с нашей стороны, и со стороны Большого. Когда оба театра принадлежали единой дирекции императорских театров и была одна костюмерная, костюмерши бегали с костюмами из одного здания в другое. Но уже давно этот подземный ход никому не нужен.

— Реконструкция Большого театра спровоцировала много скандалов из-за новодела и новостроя в историческом здании. Вы учитывали эти уроки?

— Конечно. Мы сами строили, мы были заказчиками. Реконструировали так, как это нам надо. В Большом театре работала строительная дирекция Министерства культуры, которая выбирала подрядчиков и за ними следила. И все решения по реконструкции в основном принимала эта дирекция. Мы всё решали сами и сами будем за всё отвечать. Но прежде чем начать строить, сделали проект и с ним ходили в Главгосэкспертизу.

Новодела у нас нет. За исключением пристроенного расширения к Щепкинскому фойе. Но его архитектуру старались выдержать в том же стиле, что и весь театр. Это помещение уже называют бальной залой. Там планируются постановки спектаклей малых форм, самостоятельные работы молодых актеров. Наш оркестр сможет устраивать концерты, акустика хорошая. И будут проводиться выставки из богатых запасников музея Малого театра.

А что касается исторических интерьеров или красной зоны, они остались прежними. Мы поменяли все светильники, за исключением исторических. Весь наш антиквариат отреставрировали, интерьеры восстановили в соответствии с охранными картами наших памятных мест. Как сказал Юрий Мефодьевич Соломин, за всю историю Малого театра такой реконструкции не было. Мы даже открыли потолки в фойе при входе, подшитые в 1949 году, восстановили всю лепнину. Мемориальные гримерки, Ермоловское фойе, кабинет Южина — всё осталось таким, как было, только посвежело после ремонта.

— Зрители уже заметили изменения в проходах в партере и амфитеатре.

— Это требование противопожарных норм. А увеличенные проходы по бокам появились для беспрепятственного проезда инвалидов-колясочников. Для людей с ограниченными возможностями теперь есть и лифты.

— Может, наивный вопрос, но не нарушил ли ремонт особую благотворную энергетику Малого театра? Старики говорили, что это место — намоленное.

— Я считаю, что вопрос совсем не наивный. На самом деле все в это верят. Мы даже специально переделывали проект реконструкции, чтобы не открывать крышу. И дух в театре не изменился, и акустика не нарушилась.

— Окончилась реконструкция, с вас свалилась огромная забота. Но наверняка появились новые задачи и проблемы?

— Да. Мы организовываем филиал в Когалыме. Президент «Лукойла» Вагит Аликперов был у президента Путина и подписал разрешение построить на деньги его нефтяной компании театр, который будет являться филиалом Малого. Туда поедут выпускники Щепкинского училища или, может быть, даже молодые актеры Малого театра.

— А они хотят?

— Да, молодые очень хотят. Для них там предполагается выделить 17 квартир. Они будут играть в декорациях и режиссуре Малого театра. И у них будет гарантия возврата в Малый театр.

— Малый театр финансируется исключительно Министерством культуры или есть меценаты, спонсоры?

— У нас есть попечительский совет, но я не верю в меценатство. Спонсоры, финансируя постановки, могут выдвигать свои условия. Я против такой благотворительности. Мы на федеральном бюджетном финансировании. Министерство культуры не только дает деньги, но предлагает нам зарабатывать самим по схеме «рубль на рубль». То есть на каждый рубль, выданный из бюджета, мы должны заработать рубль сами. На эти средства ставим спектакли, оплачиваем коммунальные услуги, выдаем внебюджетную часть заработной платы, делаем дорогостоящие декорации, шьем сложные исторические костюмы.

— А зарабатываете только спектаклями? Или еще есть какие-то способы?

— В основном, конечно, спектаклями. Еще один вид заработка — совместные мероприятия, когда у нас кто-то что-то проводит или покупает наш спектакль. Ездим на гастроли, не без участия Минкультуры. Но в других городах билеты на наши спектакли стоят значительно дешевле, чем в Москве. Так что гастролями не зарабатываем.

— Но и в Москве Малый театр удерживает достаточно демократичные цены на билеты.

— Самый дешевый стоит 100 рублей. Это галерка. Но поверьте, там очень хорошо видно и слышно. Самые дорогие билеты на отдельные спектакли, на лучшие места в партере, по 4,9 тыс. рублей.

— Какие премьеры ждут поклонников Малого театра в ближайшее время?

— «Таланты и поклонники» Островского в постановке Владимира Драгунова. Юрий Мефодьевич Соломин поставит «Женитьбу» Гоголя, а израильский режиссер Илан Ронен — «Визит старой дамы» Фридриха Дюрренматта.

Справка «Известий»
Тамара Михайлова окончила Московский авиационный институт им. С. Орджоникидзе. После окончания вуза работала на инженерных должностях. В 2008 году стала проректором по организационно-творческой работе Щепкинского училища. С декабря 2010 года — генеральный директор Малого театра.​​​​​​​

 

Прямой эфир

Загрузка...