Саамы: хозяева сказочной Лапландии
6 февраля 1917 года в норвежском городе Тронхейм впервые за почти восемь столетий лицом к лицу встретились представители отдельных общин древнего народа саамов, некогда давшего имя сказочной земле Лапландии. Обитающие на территории, исторически разделенной между Норвегией, Швецией, Финляндией и Россией, саамы были разделены не только границами, но и языками: даже сегодня, несмотря на то что всего в мире их насчитывается не больше 80 тыс., говорят они на девяти диалектах, настолько отличных друг от друга, что носители разных диалектов не в состоянии понять друг друга.
Цивилизация, пришедшая на их земли в XX веке, рассеяла существовавшие порознь общины, и к концу прошлого столетия культура народа, почитавшего своим прародителем могучего северного оленя, была почти утеряна. В 1992 году, когда ученые, да и сами саамы, занялись восстановлением собственной культурной идентичности, 6 февраля начали отмечать Международный день саамов.
Отмечается он и в России, где численность этого народа, несмотря на все капризы истории, вот уже больше ста лет остается неизменной и составляет примерно 2 тыс. человек.
Лопари — люди земли
Саамы — малочисленный северный кочевой народ, с давних пор промышляющий оленеводством и охотой зимой и рыбной ловлей — летом. По одной из версий, имя, выбранное для себя самим народом, — «сами», или «саами», — восходит к балтийскому слову zeme и переводится как «земля».
Однако долгое время в России и Северной Европе они были известны как лапландцы — коренное население Лапландии, культурного региона, никогда не являвшегося частью одного государства, а позднее поделенного между Швеций, Норвегией, Финляндией и Россией. Считается, что в Северную Европу название «лаппы» пришло от викингов, а затем уже было зафиксировано в «Описании Северных народов» Олафа Магнуса в 1555 году.
В Российской империи саамов традиционно именовали лопарями — именно так записывалась в паспорте их национальность вплоть до 1930 года.
Сыны северного оленя
При этом сами саамы в своих мифах относят себя к потомкам могущественного оленя по имени Мяндаш. По одной версии, Мяндаш был сыном северной шаманки, по другой — важенки, или оленихи, способной превращаться в человека. Существовавший, подобно матери, попеременно в двух обличьях, он упросил ее найти себе жену из человеческого рода.
Однако из трех претенденток, подобранных матерью на эту роль, лишь одна смогла завоевать симпатию Мяндаша — для этого девушке потребовалось не только продемонстрировать ласковое обращение с оленями, но и осушить реку из крови убитых животных, разделявшую сородичей Мяндаша и людей.
Впрочем, супружеская жизнь Мяндаша и его молодой жены продлилась недолго: их дети по малолетству не могли соблюдать все заветы отца, и вскоре разгневанный Мяндаш ушел в лес вместе с другими оленями. Его жена вышла замуж второй раз, теперь уже за человека, но и она, и ее соплеменники голодали. И тогда Мяндаш, сжалившись над женой, явился ей во сне, чтобы рассказать об искусстве охоты. Мяндаш оставил лишь один запрет — саамам воспрещалось убивать важенок. Это правило они свято соблюдают до сих пор.
Согласно древнему мифу саамов, за Мяндашем вечно охотится другое божество, Айеке-Тиермес. Когда он настигнет и убьет оленя, всё на земле обратиться в пепел.
Судьба народа — судьба страны
Исторически саамы жили разобщенно — отдельными селениями-погостами. К тому же даже в России, где их численность с 1892 года колебалась в районе 2 тыс. человек, они говорили сразу на четырех разных диалектах, весьма далеких друг от друга. Браки саамы тоже предпочитали заключать внутри своих погостов, изредка породняясь с соседними.
Все это не мешало их кочевому образу жизни, при котором каждая община специализировалось на собственном ремесле — где-то преобладали охотники, где-то — рыбаки. Однако вторжение цивилизации для такого устройства оказалось серьезным ударом: в 1920 году молодое Советское государство начало освоение Кольского полуострова – традиционного места жительства саамов. Коренных жителей попробовали объединить в коллективные хозяйства, но общины, привыкшие жить порознь, в новую систему влиться так и не смогли. Отдельные саамы начали работать в колхозах и на вновь создающихся производствах, но идентичность их растворилась среди множества пришельцев с Большой земли.
Советские власти еще пытались провести эксперимент с привыканием к новым условиям целого народа, а не отдельных его представителей: так, в 1937 году был представлен первый саамский алфавит, созданный на основе кириллицы. Работа над ним велась с начала 1920-х годов. Но в том же году, в разгар репрессий, поползли слухи о так называемом саамском заговоре — в результате из 2 тыс. живших тогда в СССР саамов свыше 100 были репрессированы. Были среди них в том числе и ученые, специализировавшиеся на языке и древнем саамском фольклоре.
Сборная Лапландии по футболу
Возрождение саамской идентичности в России, как и во всем мире, началось во второй половине XX столетия. Ученые занялись изучением и возрождением саамского языка и древних традиций, а сами саамы вновь начали организовывать собственные общины, теперь уже на вполне официальном уровне. В Норвегии, Швеции и Финляндии в 1970–1980-х годах появились саамские парламенты, регламентировавшие жизнь саамских общин в этих странах и отстаивающие их интересы. В 2010 году саамский парламент, который, впрочем, является представительным, а не законодательным органом, был создан и в России, на Кольском полуострове.
Большая часть саамского населения сегодня проживает в Мурманской области — своеобразным культурным центром саамов стало село Ловозеро, где действует Музей саамской истории и культуры, собственная община есть в том числе и в поселке Териберка.
Наученные опытом предков, современные саамы намного активнее взаимодействуют с сородичами из других стран. Так, например, российские игроки наравне с норвежцами, шведами и финнами входят в сборную Лапландии по футболу. Участница ассоциации неофициальных сборных, команда тем не менее твердо намерена добиться статуса официальной команды ФИФА.
