Старость в радость
Театр имени Моссовета поставил пьесу о жизни пожилых людей. Хотя спектакль «Встречайте, мы уходим» будет интересен зрителям всех возрастов. Недаром один из героев философски замечает: «Молодость — это всего лишь прелюдия к старости».
Сочинение Марии Ризнич посвящено французским старикам. Почему бы не поставить о наших? Ну, наверное, не живут они так стильно, как удается при всех их сложностях французам. И над соответствующим антуражем надо думать. А в Руане всё комильфо: ставь и радуйся. Что и делает постановочная команда в составе режиссера Сергея Аронина, художника Екатерины Ряховской, хореографа Рамуны Ходоркайте и художника по свету Олега Фонкаца.
В качестве живого фона фланируют по сцене молодые люди в длиннополых плащах, летают шары, звонко хохочет прелестная девушка, поют Джо Дассен и Эдит Пиаф. Правда, в судьбоносные моменты вступают трагический Шнитке и меланхолическая Елена Камбурова, но печаль здесь преходяща. А Эйфелева башня вечна. К чему в финале возникают на заднике ее художественные проекции (вид фронтально, сбоку, изнутри), так и остается загадкой. Но выглядит красиво, в тон общему изяществу.
Каждый день в парке встречаются двое хорошо одетых пожилых людей. У Мартина есть любящая дочь, мечтающая, чтобы неугомонный папа наконец успокоился и вернулся домой. Ланс — одинок, живет в служебной квартирке, из которой его вот-вот выселят. Посетители парка ведут споры «за жизнь», порой завершающиеся взаимными оскорблениями и рукоприкладством, но как только кому-то из них грозит опасность, забывают о разногласиях и спасают друг друга. Чтобы затем вновь пуститься в рискованные приключения. В общем, бедовые «старики-разбойники» — была, если кто не помнит, такая кинокомедия Эльдара Рязанова с участием Евгения Евстигнеева и Юрия Никулина.
Замечательные актеры Виктор Сухоруков и Андрей Шарков давно мечтали сыграть вместе. Нашли было пьесу американского драматурга Херба Гарднера «Я не Раппопорт», но не заладилось: американцы потребовали, чтобы чернокожего героя играл афроамериканец. Тогда и возникло произведение Марии Ризнич.
— Пьеса показалась близкой, понятной и очень нужной сегодня. Встреча уходящей старости с молодостью, — говорил Сухоруков накануне премьеры. — Пожилые люди бегут от цивилизации, скрываются от прогресса, прячутся в зарослях парка, сада, леса, джунглей — только для того, чтобы их не касались. Они не хотят быть обузой обществу, но оно всё равно цепляет их, достает и пытается сделать так, как решили молодые и здоровые…
Однако есть в этой постановке нечто, мешающее воспринять ее как рассказ о старости и сопутствующих ей немногих радостях и многочисленных трудностях. Это нечто — народный артист Виктор Сухоруков, одним своим присутствием перекраивающий посыл «геронтологической» пьесы.
Актеру исполнилось 65, играет он 70-летнего, но выглядит непозволительно молодо — свеж, подтянут, голос звонкий, по сцене не ходит — летает. Больше 55 (при ярком свете) ему не дашь, а в этом возрасте, согласитесь, самое время развернуться во всю мощь жизненных сил. Вот его Мартин и разворачивается. И не старик он, а артист, вдохновенно проживающий придуманные им самим роли. Шпион под прикрытием, адвокат, мафиози, звезда Голливуда…
Есть у человека желание и возможность не ходить на работу, а вот так, красиво и свободно фантазировать на лоне природы — и слава богу, порадуемся за него. А не понравятся кому-то эти фантазии, подобьют фантазеру глаз — не беда. Синяк заживет, адреналин от проживаемой в кайф жизни останется. Хочется ли зрителям дожить до такой «старости»? Еще как. «Спасибо, Сухоруков!» — кричат.
