Примирение: когда любовь побеждает ненависть
Карл-Вилгельм Ланге, президент Народного союза Германии по уходу за воинскими захоронениями, заметил: «Примирение удается тогда, когда любовь побеждает ненависть». Это из предисловия к публикации дневника унтер-офицера Вольфганга Буффа, погибшего под Ленинградом 1 сентября 1942 года, когда он пытался спасти тяжелораненого русского солдата. Нетипично? Соглашусь. Но именно «нетипичное» чаще всего приоткрывает истину. И хотя накануне столетия русской революции 1917 года мы говорим о примирении «внутреннем», отголоски той внешней вражды отнюдь не безразличны к событиям столетней давности.
Буфф — убежденный христианин и не расстается с Евангелием, которое читает во время затишья. 6 апреля 1942 года он запишет в своем дневнике: «Вчера и сегодня в Сенявино было богослужение, о котором, непонятным образом, нашей батарее почему-то не сообщили. Так нас лишили радости Пасхи».
Вольфганг Буфф — вполне образованный молодой человек, который рассуждает с сослуживцами о философии Платона. Впрочем, это неудивительно: в рядах вермахта было немало образованных солдат и офицеров. Достойным удивления выглядит отношение Буффа к народу и стране, в которую он пришел воевать. 7 января 1942 года он пишет: «Ах, если бы скорее наступил мир для этой бедной измученной страны, после ужасной цепи войн, революций, произвола и испытаний всяческого рода, которым так безжалостно подвергается этот народ! Если бы вместо запятнанных кровью вооруженных солдат на просторы России пришли посланцы мира, перевязали и залечили горькие раны, то это бы стал народ, возродившийся из преисподней горестей».
Активисты из родного города Буффа — Аспердена прислали ему заметку с характерным названием «О вражде» и попросили своего соотечественника-фронтовика дать ей свою оценку. В этой заметке, а по сути агитационном листке, в частности, говорилось: «Понятие «ненависть» несправедливо порицается как нечто неблагородное, демоническое. Ненависть — это проявление нашего инстинкта, волеизъявление нашей души». Содержание, как признается Буфф, повергло его в ужас. Больше всего он возмущается тем, что «вражда и ненависть преподносятся как добродетель, а действия, совершаемые во имя их, как благородные деяния». Авторам послания он не побоялся ответить откровенно: «Что касается моей оценки, о которой вы просите, то мне кажутся эти мысли мало связанными с духом немцев. Ненависть к врагу, «око за око, зуб за зуб» — это принципы прошлого, которые, по моему мнению, не должны иметь ничего общего с сегодняшним днем». Читая эти строки, невольно вспоминаешь публицистический памфлет Ильи Эренбурга «О ненависти», написанный в том же году…
Казалось бы, что общего между реальным унтер-офицером Буффом и героем Шолохова — казаком Григорием Мелеховым? Но ведь и он, окунувшись в ад ненависти и вражды по принципу «око за око», переживает происходящее как общую трагедию и жаждет мира. Однако существенно то, что Григорий, подобно Буффу, жаждет не просто мира на руинах, а мира как братского воссоединения, как преодоления вражды. Пройдя кровавое горнило войны, испытав горечь потерь и разочарований, он отказывается от мести за убийство любимого брата Петра, понимая, что это тупик.
Мелихов, наверное, подобно Буффу, только с еще более глубокой болью, поскольку речь шла о его Родине, не раз восклицал: «Скорей бы пришел час, когда эта несчастная страна будет освобождена от проклятия и ужаса, которые держат ее в своей власти» (запись из дневника Буффа от 19 октября 1941 года). И уже совсем по-русски немецкий унтер-офицер напишет: «Тишина … нарушена пулеметными очередями. Когда же вместо них зазвучат в этой тихой стране колокола и позовет к вечерне церковный хор?».
Мы называем великим героизмом смерть за близких, «за други своя», но немецкий унтер-офицер отдал свою жизнь за спасение врага. Кто-то скажет, что он стал искупительной жертвой, что этот случай никого и ничто не оправдывает. Я соглашусь с ними, и вместе с тем, думаю, нельзя не отдать должное Вольфгангу Буффу, который увидел в страдающем русском солдате не просто врага, а подобного себе человека.
В одном из писем великой княжны Ольги Николаевны, написанном из заточения, есть такие строки: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильней, но что не зло победит зло, а только любовь».
