Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Грустная колыбельная Юрия Норштейна

Оригинальную экспозицию к 75-летию мультипликатора представила Галерея на Солянке
0
Грустная колыбельная Юрия Норштейна
Изображение: пресс-служба галереи на Солянке/Юрий Норштейн
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Идея посвятить целую выставку двухминутной телезаставке кажется абсурдной. Но что если автор анимационной миниатюры — живой классик Юрий Норштейн, а передача, для которой она была создана, — всенародно любимая «Спокойной ночи, малыши!»?

В 1999 году Норштейн совместно с художником Валентином Ольшвангом создал вступительный и заключительный ролики для детской программы «Первого канала». В эфире они продержались только два года: родители жаловались на жутковатого зайца и хулиганистого медведя — мир Норштейна казался им слишком фантасмагоричным для безобидных сказок.

Спустя 15 лет приходится констатировать, что эта не прижившаяся на ТВ миниатюра — последняя завершенная работа 75-летнего мастера, который, даст Бог, закончит свой гоголевский «долгострой», но когда это еще будет... И именно она в формате мультимедийной экспозиции может стать ключом к волшебным мирам искусства и детства.

Грустная колыбельная Юрия Норштейна

Рассматривая бесконечные наброски персонажей мультфильма, можно только поражаться тому, сколько нюансов, деталей, пластических находок кроется в этих двух минутах видео. Но главное, мы видим, как шаг за шагом создается удивительная атмосфера, характерная для вершинных норштейновских работ — «Ежика в тумане» и «Сказки сказок».

— По существу, фильм делался «с листа» — сразу, без сценарной разработки, — комментирует Юрий Норштейн. — Запись фильма раскадровкой — более органичный для мультипликации вариант, нежели словесный, поскольку кино — пластическое искусство в движении. А где еще можно точно рассмотреть развитие действия, как не в раскадровке?

Норштейн никогда и не скрывал, что он режиссер, а не рисовальщик. Совсем иное дело — завораживающие коллажи Валентина Ольшванга по мотивам мультфильма. Они выполнены краской на прозрачном пластике, причем иногда автор использует несколько слоев подложки, добиваясь глубины живописного пространства.

Экспозиция «Каждый вечер перед сном...» разместилась на двух этажах: верхний занят материалами к «Спокойной ночи, малыши!», а на нижнем поселились инсталляции художников нового поколения. Именно эта «добавка» превращает выставку рабочих материалов в концептуальный арт-проект.

Со второго этажа на «нулевой» ведет лестница, украшенная детскими игрушками. Путь в царство Морфея, который у миллионов детей начинается со «Спокойной ночи, малыши!», завершается в темном помещении с причудливыми объектами-наваждениями. И первое, что мы видим, — инсталляцию «Сон…» Алексея Трегубова.

Грустная колыбельная Юрия Норштейна

Перевернутая кровать парит в воздухе. В свисающей с нее простыне, видимо, спрятана прочная опора, но выглядит это действительно как чудо, возможное только во сне. Далее — конструкция из светящихся неоновых руин, из-за которых выглядывает лампа-луна. «В сказке можно покататься на луне…» — вспоминаются любимые строки, но автор Ольга Божко указывает на другой первоисточник: норштейновский мультфильм «Цапля и журавль», персонажи которого жили, по ее словам, среди «остатков былой классицистской роскоши».

В дальнем зале, помимо зрительных и звуковых образов, посетителей ждут еще и запахи. Сено, ветки деревьев, шишки, засушенные травы в корзинах наполняют помещение ароматами леса, деревни... И появляется то самое щемящее чувство ностальгии, тоски по чему-то безвозвратно ушедшему, которое сквозит во многих работах Норштейна.

Но устроители выставки придумали лекарство от меланхолии: в отдельной комнатке можно посмотреть веселые детские мультики — не норштейновские, а обычные, из репертуара передачи «Спокойной ночи, малыши!». И это позволяет взрослым дядям и тетям окунуться в беззаботное детство и вспомнить тот незамутненный восторг, когда заставка и вступительные диалоги Хрюши и Степаши наконец завершались и начинались титры очередной интересной сказки...

Прямой эфир