Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В понедельник вечером стало известно об убийстве посла России в Турции Андрея Карлова. Нападение произошло во время открытия выставки «Россия глазами турок» в Анкаре.

Убийство было совершено подло — выстрел был произведен в спину, после чего, как сообщают СМИ, убийца совершил еще несколько выстрелов в лежащего дипломата.

То есть перед нами не просто террорист, но еще и трус.

Эмоций много — от искренних соболезнований родным и близким погибшего до желания стереть все эти запрещенные в России ИГ и прочие террористические организации с лица Земли, чтобы даже пепла не осталось. Но постараюсь всё же сформулировать свои мысли сдержанно, ибо цель любого террористического акта — вызвать эмоции, посеять страх или ненависть.

Безусловно, делать какие-либо окончательные выводы о принадлежности нападавшего к той или иной группировке, заказчиках, реальных мотивах и т.д., не имея всей полноты информации, еще рано.

На данный момент мы знаем, что убийцей, который был ликвидирован после совершения преступления, являлся Мевлют Мерт Атлинтас 1994 года рождения, два с половиной года проработавший в турецкой полиции. В настоящее время правоохранительные органы Турции проводят обыски у него дома.

Убийство квалифицировано как теракт, и это, судя по зафиксированным перед выстрелами выкрикам: «Не забудьте Сирию, Алеппо», не вызывает сегодня никакого сомнения ни у кого в мире.

Появилась информация, что убийца был сторонником Фетхуллаха Гюлена — исламского проповедника, которого Анкара обвиняет в попытке госпереворота в Турции в июле. Но и с принятием этой версии, полагаю, тоже стоит повременить.

Как мы видим, информации крайне мало. Но всё же некоторые предположения можно попытаться сделать.

На мой взгляд, место нападения и то мероприятие, на котором выступал погибший, было выбрано не случайно. Исходя из этого, можно выдвинуть две версии.

Самое первое, что приходит в голову: этот теракт — попытка нанести удар по российско-турецким отношениям и рассорить наши страны. Эта версия имеет смысл, учитывая, что трагедия произошла прямо перед запланированной на 20 декабря в Москве встречей глав внешнеполитических ведомств России, Турции и Ирана, на которой планировалось обсудить ситуацию в Сирии, в том числе и в Алеппо. При этом накануне руководителю МИД Турции Мевлюту Чавушоглу пришлось выступать с опровержением вброшенной в западные и в отдельные турецкие СМИ информации о якобы заключенной между Турцией и Россией секретной сделке по Сирии.

Но у этой версии есть несколько логических изъянов. С самого начала было очевидно, что убийство российского посла навряд ли рассорит наши страны и, напротив, даст почву для сплочения.

Совместные следственные действия — а Россия, исходя из телефонных договоренностей Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, направит в Турцию свою следственную группу — в большей степени повлияют на усиление межгосударственного сотрудничества. Более того, мы видим четкую и однозначную реакцию — осуждение — со стороны мирового сообщества, от лидеров государств до руководства НАТО. И это снова не про ссору, если она была главной целью террориста и тех, кто за ним стоял. Иными словами, если убийца не был психически нездоровым одиночкой, заказчики теракта не могли не понимать таких последствий.

В качестве второй версии я бы рассмотрел завуалированную атаку на Эрдогана и ту Турцию, которую он олицетворяет. Необходимо помнить, что сегодня это государство — одно из самых опасных в мире с точки зрения реальных террористических угроз. С июля 2015 года жертвами терактов, совершенных в Турции, стали в общей сложности 289 человек.

Очевидно, что даже один-единственный теракт способен надолго сформировать образ страны как опасной для туризма и просто деловых поездок. Когда же такое происходит регулярно, а ко всему прочему убивается (и убивается, напомню, полицейским) человек, находящийся под государственной защитой, — это мощнейший сигнал о том, что в Турции делать нечего вообще. А это — экономика и колоссальные финансовые потери со всеми вытекающими политическими рисками для режима Эрдогана.

Ну и, наконец, я не стал бы отметать версию о том, что и произошедший теракт, и целый ряд предшествовавших терактов — от европейских до последнего нападения в Грозном — звенья одной цепи, но построенной не по принципу координации из единого центра (центров), а исходя из новой архитектуры террористической активности — не важно, где, когда и кто становится жертвами, главное — массовость актов, нацеленная на создание хаоса.

В любом случае, повторюсь, делать какие-либо окончательные выводы преждевременно. Но учитывая настрой и турецкой, и российской сторон, нет никаких сомнений в том, что дело будет расследовано и виновные названы.

Вместе с тем произошедшее должно, несомненно, повлиять и на переоценку рисков работы дипломатов в странах с неблагополучной террористической обстановкой. Очевидно, что время спокойного осуществления ими своих полномочий без профессиональной защиты в формате 24/7 прошло. И мы должны эту защиту им обеспечить, не полагаясь на местные правоохранительные органы страны пребывания.

Прямой эфир

Загрузка...