Гергиев и Григорович возрождают классику
На время Санкт-Петербургского культурного форума Мариинский театр стал центром музыкально-театральных открытий. Валерий Гергиев вернул в творческий обиход считавшуюся утерянной «Погребальную песнь» Игоря Стравинского. Юрий Григорович провел открытую репетицию «Каменного цветка» Сергея Прокофьева, который также возвращается в репертуар Северной столицы.
«Погребальная песнь», написанная в 1909 году, прозвучала единственный раз, а затем партитура затерялась в архивах Санкт-Петербургской консерватории. Помог, как это часто бывает, случай. Во время переезда консерватории в другое здание сотрудница библиотеки Ирина Сидоренко обнаружила партии в ранее недоступном хранилище и вместе с музыковедом Наталией Брагинской предположила, что это — то самое потерянное произведение («Известия» подробно рассказывали историю находки).
Однако, если не впадать в эйфорию по поводу самого факта возрождения к жизни забытого сочинения, придется признать: того, за что мы так любим Стравинского времен дягилевских сезонов, здесь почти нет. Это добротное сочинение, с грамотной оркестровкой, традиционной мелодикой, вырастающей из скорбного диатонического соло валторны, и заметными влияниями других композиторов. Например, повторяющийся восходяще-нисходящий мотив у струнных недвусмысленно напоминает о траурном марше из «Гибели богов» Вагнера (забавно, что в зрелые годы Стравинский признавался в нелюбви к Вагнеру).
Возможно, будь «Погребальная песнь» исполнена в другом окружении, сочинение могло бы впечатлить безотносительно имени автора. Но Гергиев подобрал программу, в которой ее гвоздь как раз-таки потерялся.
Перед «Погребальной песнью» прозвучала симфоническая сюита из оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Николая Римского-Корсакова. А завершила концерт «Жар-птица». Изысканное, по-фовистски пестрое, бесконечно изобретательное сочинение было исполнено Гергиевым и его оркестром с блеском и видимым наслаждением. Вдобавок ко всему за маэстро было невероятно интересно наблюдать: его эффектная жестикуляция, отражающая мельчайшие нюансы музыкальной ткани, доставляла удовольствие не меньшее, чем музыка.
Днем позже аналогичное удовольствие получили балетоманы, которым посчастливилось стать свидетелями репетиции «Каменного цветка». Юрий Григорович, которому в январе исполнится 90 лет, зажег артистов и публику неиссякаемым темпераментом.
Глуховатый голос мэтра эхом отдавался в ярусах, замечания относительно танца и композиции (особенно заботило маэстро оптимальное расположение танцовщиков в сценическом пространстве) разили точно в цель, гневные возгласы «Никуда не годится!» чередовались с ободряющими — «Хорошо, молодцы!». В конце концов Григорович объявил перерыв, но вдохновленные артисты не торопились расходится. «Они готовы дальше работать», — сообщил режиссер.
Впервые спектакль по мотивам уральских сказов Павла Бажова увидел свет в 1957 году на сцене Ленинградского театра им. Кирова, нынешней Мариинки. Последний балет Сергея Прокофьева стал первой крупной работой молодого солиста труппы Юрия Григоровича. С него и началось восхождение мастера многоактных постановок, сочетающих драматическое развитие и танцевальный симфонизм.
Затем «Каменный цветок» расцвел на сцене Большого театра, в Новосибирске, Таллине, Стокгольме, Софии... В нынешнем веке мэтр ставил его в своей кубанской вотчине — Краснодарском театре балета и Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. В Мариинке «Каменный цветок» последний раз шел в 1991-м — то есть уже выросли поколения, не видевшие этого музыкально-хореографического шедевра.
Судя по увиденному во время репетиции, Григорович подошел у своему детищу, как мастер Данила к любимом цветку: обточил, убрав лишнее, до афористического совершенства. Оценить усилия хореографа в полной мере можно будет совсем скоро — премьера назначена на 6 декабря.
