Стивен Фокс: «Мне близка духовность, которую чувствуешь в России»
Американский хор The Clarion («Кларион») представил в Санкт-Петербурге и Москве «Страстную Седмицу» Максимилиана Штейнберга. Состоявшаяся ранее премьера в Нью-Йорке стала сенсационным событием в мире культуры. Духовная музыка нашего соотечественника ждала своего часа без малого 100 лет. Во времена гонений на церковь рукопись была тайно вывезена из СССР и издана во Франции, а затем попала в США. Корреспондент «Известий» встретился с дирижером хора Стивеном Фоксом после московской премьеры.
— Расскажите, пожалуйста, как ноты «Страстной Седмицы» попали к вам?
— О, это почти детективная история. Я узнал о сочинении от моей коллеги, издателя Барбары Мук. Ноты остались у ее отца, дирижера русского происхождения Игоря Букетова. Ему их, предположительно, передал в Америке Дмитрий Шостакович, который был студентом Штейнберга в Петербурге. Сочинение преодолело путь длиною в жизнь, дух захватывает...
— Букетов не пытался исполнить «Страстную Седмицу»?
— Он 40 лет искал для этого хор, но ничего не вышло. Наверное, дело в том, что текст написан на церковнословянском языке, а это слишком сложное произношение для американцев. Да и по музыке сочинение непростое. Оно похоже на музыку Рахманинова, но более современное. Мы работали над ним почти два года. И наконец исполнение состоялось. Наш труд — это знак уважения к России.
— Вы учились в нашей стране. Чем вас привлекли русский язык и русская культура?
— Я начал изучать русский язык еще в США, впервые услышал его в коридоре университета и был очарован красивым звучанием. Потом поехал в Россию и полтора года учился в Санкт-Петербургском университете. Через изучение русского языка я пришел к русской музыке, по-новому услышал сочинения Рахманинова, Чайковского, открыл творчество таких композиторов как Бортнянский, Чеснаков. Мне близка духовность, которую чувствуешь в России.
— А почему вы выбрали Санкт-Петербург, а не Москву?
— Понимаете, Москва похожа на Нью-Йорк, такой же громадный мегаполис. Петербург — это город из XVIII века. Я чувствовал себя там как в сказке.
— Вы создали первый в России оркестр барочных инструментов. Расскажите, пожалуйста, об этом опыте.
— Во время учебы в Петербурге я часто посещал концерты классической музыки и заметил, как мало внимания уделяется произведениям барокко. Мне было интересно создать оркестр, который исполнял бы эту музыку на аутентичных инструментах. Так родилась идея создания Musica Antiqua St. Petersburg.
— Сейчас оркестр существует?
— К сожалению, нет. Когда я начал работать с «Кларионом», всё мое внимание внимание сосредоточилось на Нью-Йорке.
— Чем «Кларион» отличается от других музыкальных коллективов?
— «Кларион» — легендарное имя, коллектив с богатой историей. Изначально это был именно оркестр старинных инструментов, хор играл вспомогательную роль. До того как я начал работать с коллективом, был большой перерыв — «Кларион» не существовал почти десять лет. Мы возродили оркестр и сделали хор самостоятельным.
— Вам как дирижеру ближе хор или оркестр?
— Я не могу определиться — мне нравится и то и другое (смеется). Певцы ожидают большей поэтики. Оркестром в принципе можно дирижировать так: пам-пам (делает дирижерские пассы рукой). Понятно, что это разные исполнительские культуры, но в то же время у них много общего. В хоре важно дыхание, но и оркестр должен уметь дышать.
— Кто из российских дирижеров вам близок?
— Из тех, кого слышал, — Валерий Гергиев и Юрий Темирканов. Я восхищаюсь ими. У них совершенно разные манеры. Темирканов дирижирует элегантно, утонченно, Гергиев — это взрывная энергетика, электричество.
— Вы даете мастер-классы по всему миру. Как отличить талантливого музыканта от заурядного?
— Это чувствуется. Технику выучить можно, но талант… Он либо есть, либо нет. В любом случае, я, конечно, никогда не скажу: «У тебя нет таланта, не хочу с тобой заниматься».
— Важно ли для артиста быть хорошим менеджером?
— Да, талант менеджера очень важен. Я много занимался администрированием. Это умение общаться с людьми, что для дирижера особенно необходимо.
— Непростые взаимоотношения между нашими странами влияют на музыкантов?
— Я не ощущаю ничего подобного. Мы очень рады быть в России и, судя по тому, как нас тепло принимают, публика тоже довольна. Когда читаешь газеты, которые сгущают краски, просто недоумеваешь: ведь нам же так удобно сотрудничать.
— А российские газеты не читаете?
— Хотел бы, но у меня для этого недостаточно знания языка. Но про «Известия» я, конечно, слышал.
Справка «Известий»
Хор «Кларион» — один из лучших профессиональных вокальных ансамблей США. Коллектив выступал в Карнеги-холле, Бруклинской академии музыки, Метрополитен-музее, Миллер-театре Колумбийского университета, Библиотеке Моргана. Был участником крупных международных фестивалей, в том числе и в России.
