Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Несмотря на различные прогнозы, встреча в Берлине состоялась. После первой части переговоров в «нормандском формате», то есть с участием Порошенко, лидеры России, Франции и Германии отдельно обсудили сирийскую проблематику — уже без украинской стороны.

Договоренности по Сирии, подкрепленные конструктивной позицией Москвы по продлению гуманитарной паузы до того момента, пока Россия не столкнется с активностью боевиков, дают некоторые основания для оптимизма. Именно об этом говорил президент России Владимир Путин по итогам обсуждения сирийской проблематики на берлинской встрече.

Но вот результаты встречи в «нормандском формате» — по урегулированию кризиса на юго-востоке Украины — таких оснований не дают.

Правда, в ходе обсуждения была достигнута договоренность о разработке «дорожной карты», то есть некоего подобия плана-графика, прописывающего конкретные шаги по реализации всех составляющих Минских договоренностей, включая вопросы безопасности и политические обязательства Киева. Но насколько именно эта договоренность станет способствовать реализации Минских соглашений украинской стороной — большой вопрос.

Проблема в том, что Киев с одной стороны и Москва, Берлин и Париж с другой стороны по-разному понимают предмет и содержание такой «дорожной карты». Как следует из заявлений Порошенко, в Киеве уверены, что в этом пошаговом плане должны быть в первую очередь прописаны так называемые вопросы безопасности.

Между тем Берлин и Париж склоняются, видимо, в сторону российской трактовки, которая буквально следует из текста «Комплекс мер...» и включает в себя вопросы безопасности в увязке с одновременной реализацией политических условий — конституционное закрепление особого порядка самоуправления в Донбассе, местные выборы и амнистия участников событий в Донбассе.

Иными словами, становится всё более заметно, как Киев, делая приоритетом вопросы безопасности, уводит на задний план исполнение собственных политических обязательств.

Видимо, почувствовала это и канцлер Германии: на берлинской встрече Меркель подчеркнула, что в рамках «дорожной карты» должен быть реализован закон об особом статусе Донбасса.

Фактически, заявления президента Украины по итогам встречи 19 октября никак не отличаются от того, что говорил он и до этой встречи. Таким образом Порошенко демонстрирует, что Киев и впредь не собирается выполнять свои обязательства по Минским соглашениям ни в какой их части.

Симптоматично, что, комментируя итоги переговоров сразу же после их завершения, Порошенко трактовал ряд ключевых позиций Минских соглашений совершенно не так, как Олланд, Меркель и Путин. По словам украинского президента, стороны договорились, что в зоне конфликта начнет работу вооруженная полицейская миссия ОБСЕ. Эту идею Киев продвигает давно и упорно.

Выборы на территориях, не контролируемых киевским режимом, как утверждает Порошенко, могут состояться только после «полного вывода всех иностранных войск» и возвращения этого участка украинско-российской границы под контроль Киева. Буквально то же он говорил и 15 октября, выступая перед украинскими военными в Харьковской области.

Однако в своем выступлении по итогам берлинской встречи президент РФ Владимир Путин уточнил, что речь может идти не о специальной вооруженной или полицейской миссии ОБСЕ, а о дополнительных полномочиях уже существующей миссии этой организации. Ей может быть поставлена дополнительная задача отслеживать состояние пунктов хранения боевой техники после ее отвода от линии разграничения. При этом миссия ОБСЕ точно не будет брать под свой контроль российско-украинскую границу и избирательные участки, как того хочет Киев. Осторожно высказалась по миссии ОБСЕ и канцлер Меркель, фактически тем самым не подтвердив трактовку Порошенко.

Единственная договореность, по которой у «четверки» противоречий нет, — это решение о разведении конфликтующих сторон еще на четырех участках линии соприкосновения. Однако на трех ранее согласованных участках разведение сторон до сих пор не закончено.

А фактически оно сорвано — украинской стороной.

Что же касается политической части Минских соглашений, то и здесь нет никакой определенности по выполнению Киевом своих обязательств. Стороны обсудили некую «формулу Штайнмайера», устанавливающую критерии легитимности выборов, но о деталях результатов обсуждения ничего не известно.

Вообще же политическую часть переговоров киевская сторона комментирует неохотно, что само по себе весьма показательно. Не удалось добиться многого, как сказал Владимир Путин, и в обсуждении вопросов гуманитарного характера.

Таким образом, на данный момент абсолютно понятно следующее.

Несмотря на то что принципиальная последовательность шагов четко и недвусмысленно закреплена в Минском протоколе, Киев пытается легализовать среди западных партнеров приоритет вопросов безопасности перед политическими.

Но вот что принципиально важно. Выполнение требований Киева о передаче украинско-российской границы в ЛНР и ДНР под контроль вооруженной миссии ОБСЕ, а затем — и Киева, разоружение вооруженных сил республик и так далее в том же духе будет означать не мирное урегулирование, а принуждение к капитуляции этих непризнанных республик. После этого выборы в Донбассе превратятся в фарс. А учитывая, что закона об амнистии всех участников событий в Донбассе до сих пор нет, то логично предположить, что все несогласные с официальной позицией Киева будут репрессированы. В этом случае столь неприемлемый для официального Киева вопрос об особом статусе Донбасса будет вообще снят с повестки дня.

Судя по всему, Киев получил еще один инструмент для безграничного затягивания процесса мирного урегулирования. На этот раз им станет «дорожная карта». Хотя на переговорах было озвучено намерение подготовить ее до конца ноября, нет никакой уверенности, что киевские власти не станут тянуть время. Кроме того, требование Порошенко о выводе «иностранных войск» не может быть выполнено в принципе — ввиду отсутствия таковых в Донбассе.

Киев до сих пор не выполнил ни одного из взятых на себя обязательств, а его курс на саботаж «Минска-2» приобрел хронические формы. И, увы, нет никаких оснований считать, что очередная устная договоренность, на этот раз по «дорожной карте», станет для киевского режима руководством к действию.

Автор — обозреватель «Известий»

Все мнения >>

Прямой эфир