Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Генпрокуратура зафиксировала снижение числа преступлений

Но ряд регионов подпортил общую статистику по преступности в РФ
0
Генпрокуратура зафиксировала снижение числа преступлений
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Руслан Шамуков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

По данным Генпрокуратуры, в России значительно сократился уровень преступности: за восемь месяцев 2016 года было совершено на 57 719 преступлений меньше, чем за аналогичный период прошлого года (1 480 561 против прошлогодних 1 538 280, то есть минус 3,75%). Большинство регионов, включая столицу, улучшили свои показатели. Но некоторые субъекты Федерации выпали из общей радужной картинки. Кроме того, почти во всей стране значительно ухудшилась ситуация с преступлениями, совершенными в состоянии алкогольного опьянения. Эксперты связывают это с изменениями в законодательстве и с качеством алкоголя.

Снижение преступности в разных регионах выглядит неравномерно. Например, в Москве, лидере криминальной статистики, число преступлений уменьшилось на 4823 (cо 126 526 до 121 703, минус 3,8%). Челябинская область улучшила общий результат на 4468 криминальных эпизодов (с 47 855 до 43 387, минус 9,3%), Бурятия — на 2314 (с 19 017 до 16 703, минус 12,2%). Но есть субъекты Федерации, которые подпортили благополучную картинку: из 85 регионов показатели ухудшились в 25. Резко увеличилось число преступлений в Республике Тыва — на 2147 случаев, что в 1,4 раза больше, чем год назад. На втором месте антирейтинга преступности находится Ненецкий АО (плюс 26,5%), на третьем — Сахалинская область (плюс 16,1%). Пятое место у Чукотского АО (плюс 15,4%), шестое — у Дагестана (плюс 12,1%). В список регионов, ухудшивших свою криминальную статистику более чем на тысячу случаев, попала Московская область — она приросла 1032 преступлениями (плюс 1,7%).

Эксперты отмечают, что статистические данные лишь приблизительно отражают реальное положение дел. Причин тому множество.

— Статистика — это не зеркало. Преступность характеризуется стабильностью, и колебания заметны только на большом отрезке времени или в связи с чрезвычайными обстоятельствами, а годовые колебания цифр — это, скорее всего, погрешности статистического учета, — объясняет завкафедрой основ правоохранительной деятельности РАНХиГС Александр Романов. — Статистика отражает не только состояние преступности, но еще и деятельность правоохранительной системы: например, улучшение работы правоохранительных органов, контроля над регистрацией совершаемых преступлений, их раскрываемости. В некоторых случаях колебание данных по преступности связано с миграцией наиболее криминально активных слоев населения. Специалист также допускает перераспределение дел по отчетным периодам, связанное с тем, что деятельность правоохранительных органов оценивается по раскрываемости преступлений.

— Статистика — это третий слой отражения реальных фактов, — считает вице-президент Российской криминологической ассоциации Игорь Сундиев. — Она отражает лишь то, что зафиксировано в документах, и никогда полностью не соответствует действительности. Тем не менее специалист согласен, что ситуация с преступностью в стране улучшается.

— В России действительно меняется социальная обстановка, причем в большинстве своем в лучшую сторону. Происходит реальное сокращение преступлений. Это связано с тем, что проведенные реформы в правоохранительных силах, улучшение нормативной базы дали свой результат. Динамика преступности по видам правонарушений, по данным Генпрокуратуры, в целом довольно благополучная. Из позитивной картины выпадает лишь графа «Выявлено лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения» — в этом году было совершено на 42 с лишним тысячи таких преступлений больше, чем год назад. Почти все регионы показали за год отрицательные результаты. Например, обстановка в Башкортостане ухудшилась в 1,4 раза, на Камчатке, в Дагестане и в Ростовской области пьяных преступлений стало в 1,7 раза больше, в Алтайском крае — в 1,2. Больше всего разница чувствуется в тех регионах, где общее число пьяных преступлений невелико: в Республике Северная Осетия — Алания было совершено в три раза больше преступлений в состоянии алкогольного опьянения, в Республике Ингушетия — в пять раз больше. Всего в двух регионах уменьшилось число преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения: в Краснодарском крае  — на 6,3% и в Орловской области — на 2,4%.

По мнению Александра Романова, рост числа пьяных преступлений связан с увеличением количества соответствующих норм Уголовного кодекса:

— Я не думаю, что стали больше пить. Возможно, стали больше внимания обращать на фиксацию таких преступлений. Дело в том, что в Уголовном кодексе добавилась информация о том, что состояние опьянения является отягчающим обстоятельством — например, в части 1.1 ст. 63 УК РФ. И это отражается на статистических учетах: сотрудники начинают фиксировать такие правонарушения.

Игорь Сундиев считает, что всё дело в некачественном алкоголе:

— Лицензионный алкоголь стоит дорого, и желающих продать дешевое пойло стало намного больше. Естественно, что эти самопальные напитки провоцируют людей на агрессивное поведение. Чем больше суррогатных алкогольных напитков будет доступно людям, тем больше преступлений будет совершаться в состоянии алкогольного опьянения.

Также в целом по России выросло число преступлений террористического характера: за первые восемь месяцев 2016 года их было зарегистрировано на 603 (на 58,54%) больше, чем за аналогичный период 2015 года. Прирост произошел в основном за счет Республики Дагестан — в ней зафиксировали на 241 случай больше, чем год назад (706 против 465). При этом раскрываемость таких преступлений ухудшилась: год назад число выявленных лиц, совершивших преступления террористического характера, было в 2,7 раза меньше числа преступлений, а сейчас — в 3,5 раза меньше.

— Террориста-смертника можно идентифицировать, а если же взрыв произведен дистанционно, то найти исполнителей гораздо труднее, — поясняет Сундиев. — Отсюда такой разрыв между числом преступлений и количеством выявленных преступников. Эксперт считает, что увеличение числа преступлений террористической направленности связано с виртуальным терроризмом — сообщениями о минированиях и подобных преступлениях. Их количество сейчас однозначно увеличилось, потому что интернет стал более популярным.

По мнению Романова, плохая раскрываемость террористических преступлений связана с недобросовестностью местных правоохранителей.

— Ответственность за преступления террористической направленности возрастает, поэтому требования руководства к результатам этой работы повышаются. Особенно в Дагестане: мы часто слышим, что при проведении контртеррористической операции были уничтожены такие-то представители бандформирований, и часто дела, которые числятся как зарегистрированные, просто списываются на этих людей как раскрытые. Общественного контроля за этими фактами, по сути, нет никакого. Так что за этими цифрами стоят просто формальные игры статистики.

По мнению Романова, на самом деле усилилась профилактическая составляющая работы с терроризмом: количество подобных правонарушений возрастает, но многие из них пресекаются на подготовительной стадии. В целом же положение улучшается.

Прямой эфир