Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Сегодня каждый третий молодой человек в ЕС — безработный»

Президент ассоциации итальянских промышленников в России Confindustria Russia Эрнесто Ферленги — о кризисе Евросоюза, изменении структуры российской экономики и возможностях для стран ЕАЭС
0
«Сегодня каждый третий молодой человек в ЕС — безработный»
Фото из личного архива
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Риме 5 октября под председательством главы МИД Италии Паоло Джентилони и вице-премьера России Аркадия Дворковича состоится заседание Совета по экономическому, финансовому и промышленному сотрудничеству между Италией и Россией, в ходе которого стороны обсудят вопросы взаимодействия в нынешних реалиях. Президент ассоциации итальянских промышленников в России Confindustria Russia Эрнесто Ферленги рассказал корреспонденту «Известий» о необходимости развития торговых отношений в изменившихся условиях, потенциале российского рынка для экспорта в страны ЕАЭС и затяжном кризисе ЕС.

— Как бы вы оценили нынешнее состояние Евросоюза?

— В настоящее время долгосрочные проблемы — это безработица и миграционный кризис, а также существующие отношения между создателями ЕС — Францией, Германией и Италией, что стало еще более очевидным после Brexit. Например, что касается мигрантов, одни страны видят источником проблемы только Ближний Восток, в то время как Италия включает сюда еще и североафриканские страны, поскольку географически они к нам ближе. Есть также позиция «вышеградской четверки» (Польша, Словакия, Чехия и Венгрия. — «Известия»). Эти страны требуют жестких ограничений на прием мигрантов, считая, что всех интегрировать невозможно. В то же время, учитывая, что демографического прироста в Европе нет, некоторые считают, что мигранты — хороший способ разрешить демографический кризис. Другая проблема — терроризм, угрожающий стабильности региона. Все эти противоречия приводят к тому, что Брюссель сегодня не может принять ни одно стратегическое решение. Таким образом, я бы сравнил нынешнюю Европу с человеком, находящимся в коме.

— Насколько глубок экономический кризис в странах ЕС? Каким вы видите решение?

— Роста экономики нет. За последние 15 лет прирост был где-то 1%. Безработица в Италии, по официальным данным, составляет 12%. Но самая большая проблема — это процент безработных среди молодежи до 25 лет. Он сегодня достигает 35%. Каждый третий молодой человек не работает, и среди них есть даже те, которые вовсе перестали искать работу. Для меня очевидно — если страна не может гарантировать будущее молодым, это означает, что мы теряем поколение. Через 10–15 лет оно не будет способно создать импульс, находить новые пути развития.

Если говорить о макроэкономике и причинах экономического кризиса в мире, то, согласно нашим исследованиям, рынок закрывается. С начала 2016 года страны — участницы G20 приняли свыше 350 шагов по защите рынка. Это в четыре раза больше, чем в 2009 году. Страны чувствуют давление, понимают, что внутреннего развития экономики не происходит, и стараются защититься от конкурентов.

Например, что касается Евросоюза, то очевидно, что Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) с США — это вынужденная мера. Готова ли Европа конкурировать с рынком США? Ответ — нет, не готова. Является ли она единым пространством в политическом, экономическом, стратегическом смысле? Конечно, нет. Евросоюз в целом живет за счет среднего и малого предпринимательства. Это где-то 75% экономики. Помимо этого, есть так называемые микропредприятия, где работает не больше 10–15 человек. Такие компании не имеют доступа к финансовым институтам, они не готовы конкурировать с международными компаниями, а сфокусированы на определенных покупателях. Думаю, что решение по ТТИП будет принято из-за давления крупных компаний, которым соглашение выгодно.

— Парламенты северных промышленных регионов Италии — Венето, Лигурии и Ломбардии — приняли резолюции с призывом отменить антироссийские санкции. Каково их значение? 

 Северные регионы Италии, которые составляют основу национальной экономики, больше всего пострадали от санкций. Принятые там резолюции были реакцией на непонимание. Они имеют, конечно, больше рекомендательный характер, но они влияют на правительство. Думаю, что через какое-то время к этому могут присоединиться и другие регионы Италии. Но надо понимать, что Италия — это часть ЕС, и самостоятельно такие решения принимать она не вправе.

— А насколько ощутимы потери от санкций для итальянских бизнесменов и Европы в целом?

— Существует мнение, что ЕС поторопился с введением санкций. Наш товарооборот с Россией составлял €350 млрд, а за последние три года экспорт упал на 70%, что является катастрофическим показателем. Опасность в том, что введением санкций Европа поставила под угрозу долгосрочные отношения с Москвой. Примечательно, что сегодня экономические отношения не развиваются даже в тех отраслях, которых санкции не коснулись. Когда экономика была на высоком уровне, российский рынок являлся для ЕС основным. Теперь же ситуация изменилась: российский рынок уходит навсегда. Вместе с тем я понимаю россиян, которые говорят, что хотят стать независимыми, и развивают импортозамещение. Это правильный путь, означающий, что поменялся подход. И европейским предпринимателям необходимо работать по новой модели, менять культуру своего отношения к России. 

— По итогам Петербургского международного экономического форума-2016 было подписано рекордное количество соглашений с Италией на сумму €1,3 млрд. В частности, было объявлено о новой модели Made with Italy. Расскажите, в чем она заключается.

— Наша ассоциация Confindustria Russia запрашивает у правительства России, какой инвестиционный план есть в регионах и какие отрасли — будь то фармацевтика, нефтегазовая отрасль или инфраструктура — необходимо локализовать. Затем мы ищем партнеров в Италии — в нашей сети свыше 150 тыс. компаний. Мы приглашаем их в Россию. За два года нашей работы было создано много совместных предприятий. Например, КОНАР в Челябинске — это российско-итальянский сталелитейный завод. А в этом году Termomeccanica совместно с КОНАР и «Транснефтью» наладила производство насосов в России. Когда мы поняли, что для насоса необходим хороший корпус — пригласили компанию, которая способна его изготовить. Всё это является стимулом для создания совместных предприятий.

— Как создание ЕАЭС влияет на торговлю с европейскими партнерами?

— Продукцию локализованных в России производств можно экспортировать дальше в страны ЕАЭС, например в Казахстан или Белоруссию. Никаких проблем нет, это ведь свободная экономическая зона. Россия перестала играть преимущественно роль рынка сбыта. Теперь она становится экспортером продукции в страны Восточной Европы и Средней Азии. 

— В чем плюсы российского рынка в глазах итальянских инвесторов?

— С созданием в 2014 году специального инвестиционного контракта (СИК, создан для стимулирования промышленной деятельности в России, инвесторам предоставляются отраслевые льготы и преференции. — «Известия») работать стало значительно легче. Он учитывает риски государства и бизнеса. Кроме того, можно получать визы и разрешения на работу в ускоренном режиме и избегать проблем с таможней. Итальянская экономика основана на мелких и средних предприятиях. Это семейные компании, которые выстраивают долгосрочные отношения. И Россия для них — это эффективный партнер на многие годы.

Прямой эфир