Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Марсово поле» открылось на Волхонке

Итальянский художник Джованни Пиранези научил советских архитекторов мечтать
0
«Марсово поле» открылось на Волхонке
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Руслан Шамуков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Главным, но не единственным героем очередной выставки в ГМИИ имени Пушкина стал итальянский художник и ученый XVIII века Джованни Баттиста Пиранези. В своих гравюрах и офортах он воспевал красоту античной архитектуры — на Волхонке демонстрируется около ста работ, включая знаменитую серию «Марсово поле».

Художественные задачи Пиранези сочетал с исследовательскими: к изображению памятников древности гравер относится с бережностью и скрупулезностью, тщательно каталогизируя и комментируя свои археологические находки.

Устроители выставки отправились вслед за своим персонажем. «Пиранези. До и после. Италия–Россия. XVIII–XXI века» (таково полное название проекта) — не просто собрание разноплановых артефактов, но визуализированная научная концепция. Рассматривая экспозицию, зритель убеждается в пиранезианских истоках советской монументалистики.

Два зала целиком посвящены проектам отечественных архитекторов 1920–1930-х годов, в том числе Константина Мельникова, Льва Руднева и Бориса Иофана. Колонны, портики, фризы придуманных ими дворцов (Советов, пионеров, наркоматов) перекликаются со столь любимыми Пиранези антиками, будто иллюстрируя идею о преемственности Третьего Рима по отношению к Риму Первому.

И пусть изысканный классицизм XVIII века уступает по размаху сталинскому ампиру, итальянца и русских объединяет жажда мечты. Античные руины для Пиранези — не просто романтические свидетели далекого прошлого, как для Юбера Робера (две его акварели представлены на выставке). Это — идеал, к которому надо стремиться, вечные образцы, остающиеся столь же актуальными, какими и были полтора тысячелетия назад.

И в наши дни творчество Пиранези вызывает живой отклик у людей искусства, уверены в Пушкинском музее. Доказательство тому — масштабная инсталляция современного художника Валерия Кошлякова, украшающая главный зал экспозиции. Вблизи она выглядит наслоением разодранных картонных коробок с подтеками краски. Но стоит отойти подальше, и мы видим изображение римского форума...

Дешевый картон — не единственный необычный материал здесь. Зрители смогут полюбоваться макетами из пробкового дерева и медными досками, которые Пиранези использовал для создания офортов. Последнее — убедительное свидетельство мастерства художника: он выдавливал невероятно детализированное изображение непосредственно на металле, сразу делая рисунок и буквы в зеркальном отражении для последующего оттиска.

Рассказывая о выставке, директор Пушкинского музея Марина Лошак подчеркивает нестандартность подхода.

— Мы говорим о Пиранези не совсем традиционно, — поделилась с «Известиями» Лошак. —Пытаемся представить не только его самого, но и влияние, которое он оказывал и продолжает оказывать на мир архитектуры. В частности, видим, как известные советские архитекторы создавали свои произведения под впечатлением от творчества Пиранези. И вместе с тем мы показываем его во всей чистоте и многообразии. Он одновременно и архитектор, и скульптор, и визионер-мечтатель.

Впрочем, просветительский пафос выставки и ее научные идеи не отменяют художественной ценности ключевых экспонатов. И здесь на первый план выходят даже не римские панорамы, а цикл «Воображаемые темницы» — сюрреалистическое и одновременно конструктивистское изображение тюремных подземелий. Пиранези предвосхищает не только Сальвадора Дали и «Метрополис» Фрица Ланга, но и компьютерные игры-бродилки, где персонажа надо провести через множество дорожек-мостов...

​​​​​​​«Марсово поле» открылось на Волхонке​​​​​​​

Прямой эфир