Я не раз бывал в Нижнем Тагиле. Этот уральский город для меня — город танков, город «Арматы», лязгающих конвейеров и полигонов, где только что вышедшие из цехов танки грохочут своими пушками и танцуют чудовищный и восхитительный балет среди рвов, оврагов и гор. Но на этот раз Нижний Тагил поразил меня другим — поразил встречей с сияющим человеком.
Здесь на Урале, в Нижнем Тагиле живет Владислав Валентинович Тетюхин. Ему 84 года. Он статен, худ, его движения легки, кажутся почти юношескими. У него живые проницательные глаза. Такие легкость, молодость в движениях и в выражении глаз обычно сохраняют люди, которые всю жизнь посвятили любимому возвышенному делу, служению, быть может, исполнению одной — на всю жизнь — мечты.
Владислав Валентинович металлург. Много лет он работал на Урале в городе Верхняя Салда, где в свое время возникло титановое производство. Плавка, обработка титана, его резка, шлифовка, литье под давлением — уникальные технологии, позволившие этот металл, легкий, тугоплавкий, сверхпрочный, направить в промышленность, где он произвел переворот. Из титана стали изготовлять элементы и даже целые корпуса лодок. Титан появился в фюзеляжах и крыльях сверхскоростных самолетов. Из титана стали изготовлять ракетные сопла, обтекатели. И изделия становились легкими, выдерживали перегрузки, оказывались стойкими к перегревам. За свои титановые труды Владислав Валентинович был удостоен Ленинской премии.
Когда пало великое советское государство, множество великих советских производств перешли в частное владение. Иные владельцы сберегли и развили полученное в дар производство, другие расхитили его, погубили безвозвратно. Это была пора, когда гибли тысячи уникальных технологий, закрывалось множество неповторимых заводов. Владислав Валентинович стал одним из владельцев титанового производства. Получив значительную часть акций, управляя заводом, Владислав Валентинович сохранил великое производство. В тяжелые 90-е годы сумел найти для титана рынок, в том числе и американский. Изделия из уральского титана стала покупать корпорация «Боинг». И сегодня уральский титан продолжает плавать в глубинах океанов, мчаться по баллистическим траекториям, преодолевать звук в небесах.
Титан нашел себе еще одно применение: из него стали изготовлять искусственные суставы. Чтобы имплантировать их туда, где естественный сустав изнашивался. Титановые шарниры вставлялись в бедра, в колени, они заменяли локтевые и плечевые суставы. И у Владислава Валентиновича возникла идея здесь, на Урале, которому он отдал столько лет своей жизни, проработал и подружился с таким количеством удивительных уральских людей, построить медицинский центр, в котором проводилось бы протезирование. И титан становился не только частью ракет и подводных лодок, но и человеческого тела.
Владислав Валентинович продал свои акции и на вырученные деньги — 3,3 млрд рублей — построил Уральский клинический лечебно-реабилитационный центр. Этот центр на окраине Нижнего Тагила ничем не уступает сверхсовременным медицинским центрам Швейцарии, Франции, Германии. Его возводили по лучшим образцам европейских клиник, оснастили самым современным оборудованием, приборами, средствами реанимации и реабилитации. Это краса и гордость Нижнего Тагила, краса и гордость Урала. Здесь ищут и находят исцеление не только жители уральских областей, но и соседних Татарстана, Башкирии, Тюмени, Новосибирска. Лучшие врачи были приглашены Владиславом Валентиновичем со всей России, а иные из Казахстана, Украины. Этот молодой коллектив принес во вновь созданный центр свою энергию, свою даровитость, свою высочайшую медицинскую этику.
Центр готовится к расширению. Уже созданы чертежи для новых корпусов. Помимо хирургии и протезирования здесь можно будет лечить целый спектр человеческих хворей. У центра одна беда: он рассчитан на число пациентов, вдвое превышающее то, что сегодня приезжают лечиться. А, как известно, в наше время недостаточная загруженность лечебного учреждения создает ему дополнительные сложности. Сегодня государство ограничивает количество квот на лечение в центре, ограничивает количество пациентов, которые могут пользоваться квотами медицинского страхования, а значит, приезжать в этот центр из Кургана или Челябинска, из Омска или Тюмени. Владислав Валентинович бьется за эти квоты, посылает письма, прошения, записки во все инстанции, даже президенту, который, прочитав эти обращения, дает указание министру здравоохранения Веронике Скворцовой рассмотреть вопрос и пойти навстречу просителю. Но — ни помощи, ни ответа.
А центр удивительный. И поражают в нем не столько великолепные операционные, чудесные приборы и механизмы, отработанные технологии и практики, превращающие операцию и последующее исцеление в настоящий индустриальный процесс, где электроника, вычислительная техника и продуманная логистика соизмеримы с самыми совершенными производствами. Поражает сам Владислав Валентинович, его решение отказаться от огромного богатства, от личной собственности, «раздать имение свое», как говорится в Священном Писании, направить свои деньги на благо народа, отблагодарить народ за то, что он, народ, вскормил, вспоил его, научил работать. Поступок Владислава Валентиновича подобен религиозному подвигу, служению людям так, как этому учит и проповедует Евангелие, народная этика, родная литература, отечественные предания, что сохранили память о русских богачах: о купцах и промышленниках, которые отламывали от своих богатств щедрые ломти и отдавали их людям.
Этот поступок не единичен. Все больше богатых русских людей — предпринимателей и промышленников — проникаются чувствами сострадания, любви, а иногда и вины перед страдающим народом, помогают больным, жертвуют бедным, заботятся о детских домах, благоустраивают обнищавшие города и поселки. Ибо творящий добро человек по таинственным законам человеческой души сам первый пользуется плодами этого добра.
