Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
СМИ узнали о попытках Британии уговорить Германию отправить Taurus Украине
Экономика
Минтранс высоко оценил надежность авиапарка России
Экономика
Набиуллина указала на перегрев рынка первичного жилья
Политика
Путин назначил на должность постпреда РФ при ВТО Николая Платонова
Экономика
ЦБ РФ планирует начать пилотный проект по внедрению универсального QR-кода
Мир
Санду назвала статьи молдавских СМИ о Приднестровье страшилкой пропаганды
Политика
В Госдуме предрекли скорый уход Шольца с поста на фоне его «невнятной» политики
Мир
Захарова заявила о разгаре гибридной войны Запада против России
Спорт
Сборная России по футболу опубликовала состав команды на мартовский сбор
Экономика
Решетников ожидает рост ВВП на 3% за счет мер из послания Путина
Политика
В Госдуму внесен законопроект о бессрочной программе маткапитала
Мир
Лавров обсудил с главой МИД Турции ситуацию на Ближнем Востоке
Армия
Минобороны сообщило еще об одном сбитом БПЛА над Белгородской областью
Общество
Пленный боец морского центра ССО Украины рассказал о провалившейся операции ВСУ
Политика
Мишустин дал поручения по выполнению задач из послания Путина

Досталь и Арабов подвели под монастырь

В трагикомедии об одержимом монахе за скоморошеством спрятана проповедь, а за простоватой фабулой — притча
0
Досталь и Арабов подвели под монастырь
Фото: kinopoisk.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В прокат выходит «Монах и бес» (12+) Николая Досталя — единственный российский фильм в программе минувшего ММКФ-2016. Несмотря на громкие имена создателей (режиссер — Николай Досталь, сценарист — Юрий Арабов), лента осталась без призов. Но на ее коммерческих результатах этот промах вряд ли скажется. В отличие от серьезно-монументального «Фауста» Сокурова по сценарию того же Арабова религиозная тема в фильме «Монах и бес» раскрывается легко, весело, с шутками-прибаутками. Это в хорошем смысле зрительское кино. Однако за скоморошеством спрятана проповедь, а за простоватой сюжетной фабулой — философская притча.

В монастырь в лесной глуши стучится странный оборванец в дымящихся лохмотьях — Иван Семенов сын (Тимофей Трибунцев). Монахи зовут настоятеля (Борис Каморзин). Ему предстоит принять непростое решение — оставить Ивана или прогнать. Незваный гость то кается, то дерзит. И непонятно, то ли он праведник, то ли грешник великий.

Сжалившись над юродивым, настоятель отправляет его на самую грязную и тяжелую работу. Но чудесным образом новый послушник вмиг выполняет все задания. Давно засыпанный колодец снова дает воду, а грязное белье будто само собой выстраивается в ровные чистые стопки. Подсмотрев за процессом глажки, хозяин монастыря не может поверить своим глазам: Иван садится на стираное, пускает газы — и вот рубахи уже без единой складочки. Кто же помогает загадочному новичку — черт или Бог?

Сочетание простоватого народного юмора, густого провинциального колорита и жутковатых сказочных элементов позаимствованы Арабовым у Гоголя, в чем автор и признается в предисловии к сценарию: «Мы пытались приспособить гоголевскую эстетику смешного-страшного для нужд сегодняшнего российского кино...»

Сюжетными и стилевыми перекличками с «Ночью перед Рождеством» и «Вием» литературный контекст фильма не ограничивается. Как и Воланд в «Мастере и Маргарите», арабовский бес Легион вызывает своими фокусами смятение, не особо смущаясь незримым присутствием Всевышнего.

А приключения Ивана и Легиона в Иерусалиме рифмуются с апокрифической линией романа Булгакова. Опытный драматург и мастер слова, Арабов вплетает сюда даже «Фауста». Причем не Гете–Сокурова, а исходного, средневекового («Народная книга»), с наивными чудесами и путешествием человека и беса по небу.

Проблема в том, что адекватно экранизировать изысканный литературный экзерсис Арабова не легче, чем «Мастера и Маргариту». Пойдя по наиболее очевидному пути, Досталь бережно перенес сценарий на экран и создал выразительных персонажей. Особенно многогранным и обаятельным получился настоятель: простоватый, трусоватый, но способный на подлинную доброту.

Однако чем дальше, тем сильнее зрителя преследует ощущение неловкости. Примитивные спецэффекты заставляют вспомнить советские телесказки (хотя и голливудские технологии были бы здесь ненамного органичнее), а франтоватый черт в исполнении Георгия Фетисова выглядит скорее персонажем капустника. То, что в текстовом виде воспринимается как тонкая литературная игра, в визуальной форме, увы, теряет лоск и смысл.

Впрочем, художественное несовершенство не мешает считать итоговый месседж картины. Рискуя быть наказанными за оскорбление чувств верующих, Арабов и Досталь им же и проповедуют: истинная вера — не напоказ. Разглядеть настоящих праведников непросто. А христианского милосердия заслуживает даже черт...

Комментарии
Прямой эфир