Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Алексей Романов: «Мы все с годами делаемся невыносимыми»

Лидер группы «Воскресение» — о предстоящем сольнике, Facebook Сапунова, скепсисе Маргулиса и золотой поре коллектива
0
Алексей Романов: «Мы все с годами делаемся невыносимыми»
Фото: РИА НОВОСТИ/ Руслан Кривобок
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

25 августа в крупнейшем московском клубе Yotaspace с сольным концертом выступит легендарный лидер группы «Воскресение» Алексей Романов. Дальше ему предстоит гастрольный тур со своей прославленной командой, где он теперь один остался «за старшего». Перед концертом Романов пообщался с обозревателем «Известий» Михаилом Марголисом. 

— Предстоящий московский концерт заявлен как твой сольник. А пару недель назад ожидалась столичная презентация обновленного состава «Воскресения». Но ее отменили. Почему?

— Ее сначала перенесли на сентябрь, а потом действительно отменили — по причине раздолбайства устроителей данного концерта. В Yotaspace же мое выступление планировалось давно. Я должен был выступать со своим трио. Но Пети Макиенко сейчас в Москве нет, его заменит басист «Воскресения» Дмитрий Леонтьев. На барабанах — Саша Бах. Сыграем среди прочего вещи, которые давно группой не исполнялись.

— А что с самим «Воскресением»? Привыкаешь к отсутствию Андрея Сапунова на сцене?

— Да, обкатываем в режиме корпоративных и гастрольных выступлений нашего нового клавишника Юру Смолякова. Мы познакомились в прошлом году на концерте «Аракса». И как-то он мне понравился. Спокойный, талантливый, играть умеет. Репетировали мы вместе пока немного. Но вроде всё неплохо. Осенью у нас тур по Подмосковью, там и посмотрим, как всё будет развиваться.

— Из группы выбыл гитарист-вокалист, а пришел клавишник. Неожиданный ход. Кажется, клавишников в «Воскресении» не было с «палеозойских» времен Сергея Кавагоэ. Как это повлияло на ваш саунд? Клавиши ведь могут как глубину или атмосферность придать, так и «опопсить» звучание.

— Вероятно, после Кавы нам просто не попался подходящий клавишник. Тембрально мы сейчас сделались богаче. А на счет «опопсения»… У нас в основном органчики и электропиано используются, так что звук получается вполне себе рокерский.

— Через «Машину Времени» проходили запоминающиеся клавишники со странной судьбой. Не думали позвать к себе, скажем, Петра Подгородецкого?

— Мы с ним, бывало, играли в прежние времена. Он очень темпераментный парень. Надо обладать волей примерно как у Вадима Голутвина (известный гитарист, участник «Веселых ребят», «Аракса», «СВ». — «Известия»), чтобы Петю загонять в какие-то рамки. С одной стороны, жаль это делать, поскольку он фонтанирует эмоциями. С другой — иногда выходит перебор. Его наигрыши оказываются за гранью здравого смысла.

— Каким был последний разговор с Сапуновым перед расставанием? И общаетесь ли вы сейчас?

— И перед его уходом из группы мы уже почти не общались. А о том, что он покидает «Воскресение», я узнал из Facebook. Он никому из нас не звонил и ничего не говорил.

— Почему произошел такой глубокий разлад? Устали друг от друга за несколько совместных десятилетий или, как нередко сегодня происходит, разделило отношение к событиям? Последней точкой, как официально считается, стал отказ Андрея ехать с группой на гастроли в Крым?

— Он задолбал с этой темой. Ввел свои эмоции и рассуждения в крайне негативную степень. А я, во-первых, думал: какое ему до всего этого дело? Во-вторых, считаю, что истина тут где-то посередине или сбоку. Но обсуждать эти вопросы отказываюсь, тем более с ним. Хотя, возможно, причина нашего раскола и не здесь. Просто мы все с годами делаемся невыносимыми. Кто-то больше, кто-то меньше.

С уходом Андрюшки Сапунова в группе стало очень спокойно и весело... Ну вот что происходит с людьми? У него же была репутация веселого, доброжелательно парня. Потом всё чаще и чаще делалось плохое настроение. Когда у него такое настроение, ему наплевать, что происходит на концерте. А когда хорошее, он как барин себя ведет — командует, распоряжается.

— Родной брат Андрея — Володя Сапунов — остался директором «Воскресения». Выходит, и братья разделились?

— И братья давно не общаются. Ты можешь, конечно, уточнить этот момент у Андрюши... Но, думаю, он пошлет подальше.

— Женя Маргулис говорил мне, что вообще вам раньше следовало разбегаться, поскольку песни вы уже давно вместе не сочиняли.

— Это Женькин скепсис. Ты говоришь, а я прямо его голос в этой фразе слышу. Не в этом дело. Просто Андрей постепенно решил, что он один будет браться за все, а в «Воскресении» его песен звучать не должно. Он исполнял их отдельно, на своих концертах, при этом выдергивал туда кого-то из музыкантов группы.

— Тем не менее у вас довольно хитовый совместный репертуар. Как вы его поделили?

— Я пою весь «воскресенский» репертуар. Что у Андрея в концертах — не знаю. Исполняет ли он мои песни? Не думаю.

— А если исполняет?

— Мне всё равно.

— То есть представить между вами конфликт, подобный тому, что сейчас у братьев Самойловых, невозможно?

— Ой, нет. Ну что ты! (Смеется).

— А что все-таки случилось несколько месяцев назад в Крыму, когда «Воскресение» впервые выступало без Сапунова? Были ли у тебя еще подобные проблемы с публикой?

— Нет. И там не было проблем. Произошел запланированный скандал, под него подготовили прессу, опубликовали соответствующую статью сразу после нашего выступления. Вот ты часто ходишь на концерты с сырыми куриными яйцами в кармане? А тут нашлись какие-то пьяные девицы, принесли несколько яиц, кинули их куда-то в колонки. Этих дам вывели, разумеется. А в целом ощущения от концерта у меня остались хорошие, и со зрителями был полный контакт. Мы полтора часа бодро отыграли. А потом прочитали в упомянутой статье, будто на сцену вышли три сонные, пьяные мухи…

— В конце прошлого года вышла твоя книга стихов «Всё сначала…». Помнится, ты долгое время осторожно относился к идее издания твоих песенных текстов?

— Как-то сумел уговорить меня издатель. Придумал схему, которая стопроцентно сработала. Всё прошло четко, без сбоев. Самостоятельно заниматься рекламой книги, ее изданием и тому подобным я бы не стал. Хотя давно знал, что мои тексты могут существовать в печатном виде. Я все-таки графическое образование получил. И в достаточной степени живу в визуальном мире. Люблю компактность, когда стих помещается на страницу целиком или хотя бы на разворот, чтобы не перелистывать в процессе чтения.

— Ты готов в нынешние не самые хлебные времена хотя бы из материальных соображений сотрудничать с российским эстрадным цехом, представители которого не раз к твоим текстам и песням обращались?

— Ох, не знаю. В принципе такое возможно по инициативе самих исполнителей. Пока все, кто обращается, хотят спеть «Снилось мне». Настя Макаревич ее пела, Лолита, Николай Парфенюк, Анатолий Алешин. Видимо, только одну хорошую песню я сочинил. Ну и достаточно (смеется).

— Какой этап и состав «Воскресения» должен в энциклопедии называться золотым?

— По-моему, самый первый. Мы ужасно смешные были тогда — с Кавой, с Гулей (Евгений Маргулис. — «Известия»). Это было в большей степени озорство, что мне очень нравилось. Потом мы немножко лучше стали играть, и началась профессиональная работа...

Комментарии
Прямой эфир