К заключенным хотят отправить имамов-медиаторов
Рабочая группа Общественной палаты по противодействию псевдорелигиозному экстремизму подготовила ряд предложений, касающихся заключенных. Многие из них, оказавшись в ситуации вынужденного общения с осужденными экстремистами, подпадают и под воздействие экстремистских идей, и с этим надо что-то делать, считают в Общественной палате.
По данным судебного департамента при Верховном суде, в прошлом году в России за преступления террористической направленности были осуждены 110 человек, еще 544 человека были осуждены за экстремистскую деятельность или призывы к экстремизму.
Для сравнения: в 2014-м было вынесено 65 приговоров за преступления террористической направленности и 414 — за экстремизм.
Как заявил «Известиям» председатель рабочей группы, муфтий Москвы, Центрального региона и Чувашии, зампредседателя комиссии ОП по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений Альбир Крганов, с группой риска, то есть с заключенными, которые могут оказаться восприимчивыми к экстремистским идеям, должны работать специально обученные религиозные деятели.
— У нас проблема в том, что в стране нет специалистов, которые работали бы с этой группой риска, — заявил Альбир Крганов «Известиям». — Предположим, мы посылаем имама к заключенным. А среди них есть разные люди — у иных заключенных образование может быть лучше, чем у этого имама. Там они очень внимательно относятся к той персоне, которая к ним приходит. Должны быть люди, знающие и предмет, и жизнь. Тогда они станут для осужденных духовными авторитетами, и они будут их слушать. В некоторых мусульманских странах в светских и религиозных учебных заведениях есть факультеты, которые готовят, говоря современным языком, медиаторов. То есть переговорщиков, которые могут решать конфликты, договариваться. У них, помимо теологического, есть и психологическое образование.
По его мнению, таких специалистов надо готовить и в России.
— Необходимо живое доверительное общение с религиозным деятелем. Наши граждане, которые преступили закон, всё равно остаются нашими гражданами, это наши близкие. Надо с ними вести работу, — отметил муфтий.
Эту и другие инициативы общественные деятели и эксперты обсудят в понедельник в Общественной палате, после чего направят соответствующие обращения главам ФСИН и МВД.
Как сообщил Крганов, на заседаниях возглавляемой им рабочей группы обсуждались и такие предложения, как создание отдельных тюрем для экстремистов.
— Я не считал бы это решением вопроса, — отметил он. — Мы что, хотим создать на территории России еще одну Гуантанамо? Нас в этом сразу же обвинят зарубежные недруги. А некоторые предлагают изолировать осужденного за экстремизм. Но тогда человек уходит в себя. Это тоже неправильно — с ним же нужно вести работу. Нельзя от них отказываться. Надо людей просвещать.
Крганов также отметил, что во многих учреждениях пенитенциарной системы руководство относится к верующим с подозрением. Сейчас во многих тюрьмах и колониях появляются молельные комнаты для мусульман, а верующих заключенных посещают имамы. Весной руководитель столичного управления ФСИН пообещал, что в этом году во всех московских СИЗО должны появиться помещения для проведения религиозных обрядов различных конфессий.
— Некоторые осужденные, заявляя, что они верующие люди и им положено день и ночь молиться, приходят в молельную комнату и сидят бездельничают. Пока другие работают. А ведь в религиозных требованиях этого нет: там говорится, что ты должен работать, а потом пойти помолиться. Поэтому некоторые руководители учреждений, исходя из своего опыта работы с таким контингентом, не всегда позитивно смотрят на это. Поэтому нужно и им объяснять, и осужденным объяснять: «Так не делается, вы пришли, помолились, потом надо уходить и работой заниматься», — отметил муфтий.
Вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения «Альфа» Алексей Филатов заявил «Известиям», что сомневается в эффективности предложенной меры.
— Давно уже обсуждается идея, чтобы в тюрьмах не было контакта между обычными преступниками и экстремистами, и даже делаются какие-то шаги в этом направлении. Но это даже не полумера, — отметил он. — Дело в том, что грань между преступным миром и экстремистами стирается. Далеко не всегда, когда происходит террористический акт, за ним стоят экстремисты с радикальными взглядами. Иногда просто есть заказчик, а есть исполнители. И обычные преступники, стремясь заработать деньги, могут заниматься и террористическими актами.
Читайте также:
