Выступая на пресс-конференции по итогам российско-турецкого саммита, Владимир Путин подчеркнул, что «энергетика давно занимает ключевое место в торгово-экономическом сотрудничестве между Россией и Турцией» и теперь нет политических препятствий в реализации ряда крупных отраслевых проектов. К их числу можно отнести, например, строительство газопроводной системы «Турецкий поток» и атомной электростанции «Аккую».
В своем выступлении российский президент упомянул и прочих потенциальных участников газового трансчерноморского проекта, в частности болгар, снова заговоривших о желании возобновить консультации по «Южному потоку» — проекту, который сами и «похоронили». И альтернативой которому теперь как раз и стал «Турецкий поток». Президент РФ отметил, что Болгария имеет шансы на реанимацию «Южного потока», но только при условии, что София предоставит проекту «железобетонные» юридические гарантии.
Начальная договоренность о строительстве газомагистрали «Турецкий поток» была достигнута еще в декабре 2014 года. Запланированная совокупная мощность четырех ниток составляла 63 млрд кубометров газа в год — столько же, сколько и проектная мощность закрытого «Южного потока». Из них примерно 16 млрд кубометров должно было поставляться в Турцию, а 47 млрд — на газовый хаб на турецко-греческой границе. Однако переговоры по проекту были приостановлены в ноябре прошлого года после того, как турецкие военные сбили российский бомбардировщик.
Теперь, после саммита в Стрельне, шансы на то, что Турция все-таки получит российский газ, значительно возросли. Ведь поставки российского голубого топлива на юг и юго-восток Европы предпочтительны и с точки зрения логистики, и с точки зрения минимизации транзитной зависимости от Украины. Турция, в свою очередь, нуждается как в прямых дополнительных поставках сырья из РФ, так и в наращивании своего транзитного потенциала.
Еще в конце июля глава Минэнерго РФ Александр Новак заявлял, что Россия и Турция обсуждают строительство двух ниток газопровода «Турецкий поток». В «Турецком потоке» предусмотрена одна нитка для турецких потребителей, а вторая — для южноевропейских стран.
Правда, теперь возможна и новая версия проекта «Турецкий поток», которая не обещает Анкаре столь мощного транзитного статуса, как планировалось прежде. Дело в том, что изначальная мощность проекта в 63 млрд кубометров «усечена» — только две ветки из четырех будут составной частью этой газомагистрали. Известно, что половину объема решено прокачивать по «Северному потоку-2». Оставшуюся проектную мощность системы примерно в 32 млрд кубометров газа в год, вероятно, имеет смысл тоже разделить в равных долях: по трансчерноморскому проекту часть сырья может пойти на Турцию, а часть― уйдет на болгарский берег и далее ― на Балканы. Этот сценарий «Газпром» может реализовать на практике, разветвив на морской турецко-греческой границе выход труб, берущих начало на российском берегу в районе Анапы в Краснодарском крае — месторасположении газокомпрессорной станции «Русская».
Но и здесь предстоит много работы — ведь прежде из-за контрпродуктивной позиции Софии проект «Южный поток» пришлось заморозить и «преобразовать» в «Турецкий поток». Из Софии на сегодня не последовало даже комментариев о предоставлении проекту «железобетонных» гарантий, о необходимости которых говорил Владимир Путин.
Тем не менее дискуссия о возрождении «Турецкого потока» в любом случае станет для России весомым козырем при формировании экспортной энергетической стратегии на западном направлении. Причем новый этап сближения Москвы с Анкарой станет дополнительным плюсом и для реализации «Северного потока–2». Если Еврокомиссия или отдельные страны ЕС (как, например, Польша, которая настойчиво продолжает его торпедировать) станут препятствовать развитию проекта, то Москва сможет снова сконцентрировать усилия на «южном фронте». В любом случае с подключением Турции к пулу энергетических партнеров России простора для маневра у «Газпрома» на западном экспортном направлении стало куда больше.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
