Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Мы сейчас работаем над «убийством» стволовых раковых клеток»

Ученые из Новосибирска создали универсальный маркер, который позволит бороться со всеми онкозаболеваниями
0
«Мы сейчас работаем над «убийством» стволовых раковых клеток»
Фото предоставлено Институтом цитологии и генетики СО РАН. На фото слева направо группа исследователей: Евгения Долгова, Сергей Богачев, Екатерина Поттер
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Группа исследователей из новосибирского Института цитологии и генетики СО РАН создала универсальный маркер для стволовых раковых клеток. С его помощью стало возможным помечать и отслеживать вредоносные и наиболее опасные клетки, предположительно в любой раковой опухоли. Прежние, не универсальные препараты, предназначавшиеся только для какого-то конкретного вида рака, часто бывали бессильны перед другими его видами.

Старший научный сотрудник лаборатории индуцированных клеточных процессов Института цитологии и генетики Сибирского отделения РАН Евгения Долгова рассказала корреспонденту «Известий» Кириллу Кудрину о том, каким образом новое открытие поможет онкобольным правильно выбирать время для приема лекарств.

— Прежде всего давайте разберемся в терминах. В последнее время мы часто слышим о лечении стволовыми клетками. О раковых клетках тоже большинство из нас что-то слышало. А что такое стволовые раковые клетки? Их вырабатывает сам организм или они «подсаживаются» в него?

— Они вырабатываются самим организмом. Стволовая раковая клетка — это клетка, которая возникла в результате повреждения, мутации ДНК и приобрела все свойства злокачественных раковых клеток. При этом она обладает и свойствами стволовых клеток — неограниченным числом делений, поэтому ее и называют стволовой.

Вообще что такое стволовая клетка? Это клетка, которая потенциально может делиться неограниченное число раз и создавать какую-либо новую ткань. К примеру, из стволовой клетки крови можно получить и лимфоциты, и тромбоциты, и любые клетки крови. А в случае с раковой стволовой клеткой, если ее пересадить какому-то другому организму, она и там тоже даст новый рост опухоли. Именно этими свойствами бесконечно делиться и давать прирост для новых клеток, они и похожи.

— Чем раковые стволовые клетки отличаются от прочих раковых, помимо склонности к бесконечному делению?

— В последнее время, буквально в течение нескольких лет, в мировой науке получила широкое распространение теория о том, что опухоль состоит не только из основной массы раковых клеток, но и из стволовых раковых клеток. Причем именно последние считаются ответственными за метастазы, возникновение рецидивов и вообще за общий агрессивный рост опухоли. При удалении этих стволовых раковых клеток опухоль перестает расти, организм уже сам способен с ней справиться. Но всё не так просто.

— В чем же сложность?

— Главная проблема состоит в том, что если удаляется основная масса опухоли, но даже всего одна стволовая раковая клетка осталась, в дальнейшем она даст рост новой опухоли и будет рецидив. Над «убийством» таких клеток мы сейчас и работаем.

— В чем именно заключается открытие вашей лаборатории?

— Изначально мы начали работать с мышами, а именно с клетками костного мозга грызунов. И в какой-то момент было обнаружено, что часть стволовых клеток костного мозга мышей, которые мы называем низкодифференцированными, обладают свойством поглощать экзогенную, то есть внеклеточную, привнесенную извне, ДНК. Тогда мы придумали пометить эти фрагменты ДНК с помощью специального флуорохромного красителя — маркера, окрашивающего эти клетки в определенный цвет. Сначала такая работа велась со стволовыми клетками крови, после чего мы переключились и на раковые стволовые клетки, которые, как выяснилось, обладают теми же свойствами. Было проверено порядка 10–15 различных типов раковых клеток, как человеческих, так и, например, несколько видов мышиного рака. С помощью универсального маркера мы отследили и увидели, что во всех рассмотренных видах рака действительно существует особая популяция клеток, представленная в количестве от 1 до 10%, которые способны поглощать чужеродную ДНК. Это и были стволовые раковые клетки.

— Евгения, если по-простому, в чем важность нынешнего открытия?

— Имея такой универсальный маркер, во-первых, потенциально можно изобрести весьма эффективный способ для таргетной, то есть целевой терапии рака, направленной на удаление «ключевых» стволовых раковых клеток, ответственных за возникновение опухоли. Вместе с ДНК в опухоль можно внедрить так называемый киллерный ген, то есть «убийцу» этих стволовых раковых клеток. Это первое.

Второе — с помощью маркера можно мониторить количество стволовых раковых клеток в организме того или иного пациента и благодаря этому понимать, какая методика его лечения эффективна, а какая нет. Если количество таких клеток в результате прошедших медицинских процедур не изменилось, значит, данная терапия больному не подходит. Если количество клеток уменьшается, значит, лечение подобрано правильно.

— Пока эксперименты проводились только на мышах? И, я так понимаю, выжили всё равно не все?

— Да, пока мы работали только с мышами. Нам удалось вылечить от рака 50% подопытных грызунов. Но это уже очень хороший результат. По второй половине получилось так, что 25% животных погибли от системного воспаления. Представьте, если средний вес одной мышки составляет где-то 20–30 г, то опухоль составляет порядка 5 г. Разрушение такого большого объема опухолевых клеток при введении химиотерапевтического препарата и экзогенной ДНК, безусловно, является стрессовой ситуацией для организма, в результате чего он может погибнуть. Хотя в принципе и с этим можно бороться. Существует целый ряд веществ, например, ряд антибиотиков, которые можно вводить в организм, и это поможет ему выжить. На следующих этапах исследований мы будем с этим работать. У оставшихся 25% мышей возник рецидив. Мы связываем его с тем, что в каждом организме клетки опухоли индивидуальны, поэтому подобрать универсальный режим терапии, направленной на удаление стволовых раковых клеток, сложно. С этим нам также предстоит работать.  

— Когда ваш метод может быть испытан на человеке?

— Чтобы применить наши наработки на человеке, нужно провести еще большой комплекс испытаний. Сначала — доклинические, как раз на мышах. Одна из следующих фаз — проверка препарата на токсичность. Если говорить о том, чтобы наши разработки были использованы в конкретных препаратах на фармацевтическом рынке, то мы находится только в самом начале пути к этому.

— Сколько времени может пройти?

—  В нашей стране внедрение нового препарата, нового метода лечения, сопровождается множеством сложностей. Я бы сказала, что должно пройти минимум пять лет.

— Существуют ли уже похожие средства для лечения рака?

— Если говорить про терапию для поддержания жизни онкобольного, то уже существуют некоторые препараты на основе ДНК. А мы предложили с помощью универсального цветного маркера проследить, когда во время или после проведения химиотерапии стволовые раковые клетки разрушаются, а когда нет, мы показываем, когда их нужно атаковать. Именно уклон на молекулярную основу в лечении онкологии является сейчас наиболее актуальным и перспективным, и мы работаем в этом русле.

— В чем недостаток уже существующих препаратов?

— Чаще всего они подбираются для конкретной опухоли, например, для опухоли молочной железы или чего-то еще. И они могут не работать на других опухолях. Мы же разрабатываем более-менее универсальный тип лечения, который подходил бы для широкого спектра опухолей, но при этом относился к таргетным, то есть целевым препаратам, убивающим не все клетки в организме, а только злокачественные, раковые.

Комментарии
Прямой эфир