«Те, кого я считал клиническими идиотами, оказались красавцами»

Экс-«машинист», заслуженный российский блюзмен и ведущий своих именных телевизионных квартирников Евгений Маргулис 11 июня сыграет сольный концерт на одной из сцен столичного «Крокус Сити Холла». Перед концертом музыкант пообщался с «Известиями».

— Твоя долгая карьера последовательно делится на периоды, когда ты являлся одним из участников большой группы, будь то «Воскресение» или «Машина времени», и когда ты — лидер коллектива, как в «Шанхае» или нынешнем твоем проекте. В какой роли тебе всё же комфортнее?

— Мне удобнее в гордом одиночестве. Командное творчество всегда подразумевает толерантность к коллегам по группе. Но иногда ее непросто сохранять. А в собственном проекте ты играешь с теми, чьей профессионализм и черты характера тебе известны и в конкретный момент близки.

— Почему же, покинув когда-то те же «Воскресение», «Машину», ты всё-таки возвращался?

— Я возвращался в моменты, когда этим группам грозил «маленький кирдык». Меня звали как бы спасти положение. Я приходил, «спасал», и когда всё становилось нормально, вновь уходил своей дорогой.

— А сегодня ты уверен, что «третьего пришествия» в упомянутые группы не будет?

— Знаешь, быть штатным участником коллектива мне, честно говоря, уже не хочется. Но если потребуется какая-то моя разовая помощь, почему бы и нет? С людьми, с которыми я играл и играю, отношения никогда не порчу.

— Вспоминая недавний раскол в «Воскресении», кому-то из твоих прежних соратников вполне может понадобиться поддержка уже сейчас. Кстати, с Алексеем Романовым вы недавно сыграли совместную программу.

— О возвращении в «Воскресение» я даже не думал, но помочь в чем-то Лешке Романову всегда готов. Да, мы сыграли замечательный концерт, некий вариант выездного квартирника: моя команда и Лешка. Исполняли его песни. Но такая акция хороша именно своей эксклюзивностью. Ну, может, еще разок мы ее повторим.

Вообще альянс «Алексей Романов и Евгений Маргулис-бэнд» мне сейчас интереснее, чем наше объединение под вывеской «Воскресения», поскольку в первом случае никто ни к кому не привязан. Договорились, сыграли концерт — и отлично. А планировать длительные совместные туры и т.п. — не надо.

— А с Андреем Сапуновым ты общался после их «развода» с Романовым?

— Мы сравнительно регулярно созваниваемся или переписываемся в интернете. Они, конечно, должны были «разводиться» раньше.

— Даже так?

— Потому что эта история уже исчерпала себя. Играя старый материал, нужно всё же и что-то новое делать. А они перестали совместно придумывать песни.

— Понятно. Давай теперь о другой твоей ипостаси — телеведущего. Проведя сезон с «Квартирником у Маргулиса», ты почувствовал, что заматерел в этом деле?

— Конечно! Перед первой программой я вообще не знал, как всё это будет выглядеть, что играть, что говорить. И логистика виделась достаточно сложной. Как вытаскивать артистов на съемки, согласовывать наши графики и т.п. А сейчас, уже начав снимать программы для следующего сезона, у меня совсем другие ощущения.

Вот делали «Квартирник» с Юрой Шевчуком. Так всё замечательно сложилось, что он сыграл вместо полутора часов — три. Получилось на две программы. В новом сезоне их покажут. Боря Гребенщиков скоро должен ко мне прийти, Саша Розенбаум, Андрей Макаревич. Теперь уже не я выбираю и зову артистов, а как бы артисты выбирают меня.

— У Макара поинтересуешься, как проходят репетиции в «Машине времени» и кто написал песню «Поворот»?

— Не, «Поворот» меня как-то мало по жизни интересует. О нем пусть Петька Подгородецкий рассказывает. А я с Макаром сделаю программу из двух блоков — его джазовые опыты и наше совместное выступление — примерно как с Лешкой Романовым.

— В последний год ты себя в большей степени чувствуешь музыкантом или медийной персоной?

— В первую очередь я музыкант, всё остальное — дополнение. И моя телевизионная работа связана непосредственно с музыкой. Я же не публицистическую программу веду и не ток-шоу про здоровье. Хотя забавные случаи сейчас происходят. Как только тебя чуть больше в телике — активизируются разные «нечистые силы» (смеется). Мне недавно позвонили с приглашением поучаствовать в качестве эксперта в телепрограмме на тему «Свойства поджелудочной железы».

— Предстоящий концерт на площадке «Бэкстэйдж» столичного «Крокуса» — просто плановое выступление или свои московские сольники ты стараешься как-то выделять?

— Я хочу там сыграть акустику с аутентичными барабанами, кахоном. Мне это в кайф. Благодаря «Квартирнику» я сейчас могу опробовать любые варианты. Полагаю, случайная публика на меня ходит редко, в основном — люди подготовленные, которые воспримут любые мои эксперименты.

— В акустической программе, кажется, удачно смотрелась бы давняя твоя проникновенная тема «Письма». Сыграешь ее? Похоже, она обретает прежнюю актуальность.

— Иногда меня просят ее сыграть. Я сейчас обратил внимание, что некоторые из давних песен «умерли» из-за текстовых нелепостей, а некоторые, в том числе «Письма», живут независимо от нас, и я играю их с удовольствием.

— За счет «Квартирника», где у тебя бывают музыканты разных поколений, ты смог как-то по-другому взглянуть на российскую рок-музыку? Или ничего нового не узнал?

— Те, кого я считал клиническими идиотами, оказались красавцами, а те, кого считал красавцами, оказались клиническими идиотами.