Несмотря на сложный этап в двусторонних отношениях России и ЕС, все чаще слышны разговоры о необходимости возобновления полноценного диалога. Речь идет о построении с Европой общих пространств: экономических, гуманитарных, культурных. В будущем можно говорить о консолидации двух крупнейших интеграционных объединений континента — ЕС и ЕАЭС. И в этих условиях важным аспектом взаимодействия должна стать синхронизация судебно-правовых систем и защита прав человека.
Диалог нашей страны с Европейским судом по правам человека складывался непросто.
В средствах массовой информации это увязывали с политической ангажированностью ЕСПЧ, с одной стороны, и с бесчисленным количеством жалоб в отношении России — с другой. При этом западные СМИ и их украинские коллеги, раздувая антироссийскую истерию, демонизируют образ российской судебно-правовой системы. Однако доводы, которые они приводят, согласно официальным данным Европейского суда, не соответствуют действительности. Более того, зачастую они надуманны, как и некоторые сомнительные решения ЕСПЧ.
Если внимательно изучить статистику ЕСПЧ, то окажется, что в последние два года в Европейском суде в отношении нашей страны существенно сократилось количество жалоб, принятых к производству: например, в сравнении с 2013 годом их стало меньше в два раза. Сейчас среди 47 государств — членов Совета Европы наша страна занимает по этому показателю 24-е место. Европейцы чаще жалуются на такие страны, как Болгария, Венгрия и Италия. Сокращается и общее количество жалоб в отношении России, находящихся на рассмотрении, — по этому пункту, к слову, лидирует Украина.
Уменьшилось число постановлений, принятых в отношении России. По этому показателю у нас обстоят дела лучше, чем у Бельгии, Болгарии, Греции, Португалии, Турции, Финляндии.
Вряд ли это означает, что количество спорных и резонансных дел уменьшилось.
Скорее судопроизводство в России стало более эффективным и многие вопросы решаются внутри страны, без обращений к третьей стороне.
Кроме того, активную роль в жизни общества стали играть правозащитники и гражданские активисты-волонтеры. Им удалось привлечь внимание общественности и правоохранительных структур к целому ряду проблем — таких, как насилие над детьми в социальных учреждениях, незаконное удерживание в реабилитационных центрах, и т.д. Поэтому важность общественного контроля как механизма мониторинга нарушения прав человека также не стоит снимать со счетов.
Конечно, пока нам в России есть над чем работать: например, незначительно увеличилось количество постановлений, содержащих нарушение статьи «об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу», а также «чрезмерно длительное нахождение лица под стражей в ожидании приговора».
Несмотря на развернутую в западных медиа информационную кампанию по «дискредитации российского суда», статистические данные и первые двусторонние контакты на уровне руководства России и институтов ЕС после затяжного периода «холодной конфронтации» позволяют сделать вывод, что российская судебно-правовая система совершенствуется в правильном направлении, а создание общего пространства юстиции — лишь вопрос времени.
Качественные изменения в сфере юстиции были приведены в докладе председателя Верховного суда В.М. Лебедева. Так, за последние пять лет количество осужденных к реальному лишению свободы сократилось на треть. В прошлом году судами было рассмотрено 960 тыс. уголовных дел в отношении более 1 млн лиц. При этом каждый четвертый был освобожден судом.
Вместе с тем необходимо воспитывать гражданское самосознание. Известно много случаев, когда люди избегают выполнения судебных предписаний, зачастую еще и похваляясь этим. Причем общество реагирует на это довольно благосклонно, возмущаясь, только если дело касается чиновников или известных людей. Такого быть не должно — все равны перед законом, и, если кто-то не следует этому правилу, порицать его должны окружающие, формируя тем самым общественное мнение о таких нарушителях. Ведь любое пространство начинается с обычного человека с твердой гражданской позицией.
Автор — ответственный секретарь Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека
