Среди южноуральских степей, берёзовых перелесков, бесчисленных синих озер, на берегу Тобола стоит град Курган. Россия свои заботы, тяжкие труды, радения, иногда беды, победы, одоления распределяет по губерниям. И каждая губерния несет бремя этих забот, поддерживает своими усилиями столп, на котором зиждется свод державы.
Курганский машиностроительный завод. Здесь в грохоте, в огне, в блеске сварки, среди драгоценных станков создается уникальная боевая машина пехоты — БМП-3. Грозное современное оружие, которое мы видели на параде Победы на Красной площади. Две огромные половины, две створы соединяются электрической сваркой. На этот короб нахлобучивается башня с двумя скорострельными пушками, навешиваются катки, гусеницы. Машина заполняется огромным количеством приборов, стекла, дальномеров, лазеров. И вот она уже выкатывает из завода на полигон, вот уже грохочут выстрелы — она бьёт по мишеням. Вот мчится по пересеченной местности, взлетает на холм, рушится вниз, как будто падает в пропасть, а потом плавно, мощно плывёт по озеру, выталкивая своими водометами белую пену.
Здесь, на этом заводе, работающем дни и ночи, видна сегодняшняя напряжённая ситуация в мире. Чувствуется, какое количество манёвров натовцы проводят у наших границ, как они наращивают свои группировки, что значит заявленное министром обороны Сергеем Шойгу намерение развернуть три новые дивизии в противодействие НАТО. Эти машины и насыщают дивизии.
На заводе работают могучие, сильные, сосредоточенные люди, которые из стали, из железа, из огня куют оборону нашей Родины.
И рядом другой завод. Изящный, небольшой, блестящий, как драгоценный кристалл, — «Курганприбор». Завод, создающий взрыватели для всех существующих в нашей сегодняшней армии ракет, мин, снарядов, вылетающих с установок залпового огня. Завод этот не государственный. Его создали энтузиасты, русские предприниматели без всяких субсидий — они не просят у государства ни копейки. Они утверждают, что государство не должно давать деньги на производство. Производство можно развивать трудами, радениями, энергиями людей, которые каждую добытую копейку вкладывают не в какую-нибудь офшорную зону, а в развитие.
И эти сильные, активные люди неустанно носятся по белому свету, встречаются с производителями уникальных станков, лукавят, обходя санкции, возвращаются сюда, борются за военный заказ. Завод процветает, завод не знает передышки, заказы всё множатся и множатся. Предприниматели ставят новые станки, осваивая новую продукцию, мечтают о том, чтобы здесь, в Кургане, своими силами создать ракетостроительный завод. Эти люди не забывают строить и храмы, реставрировать иконы, не забывают заниматься благотворительностью.
И тут же, в Кургане, уникальное явление, поразившее мое воображение — Илизаровский центр. Великий Илизаров, царство ему небесное, сделал открытие. Он сказал, что если в неподвижной, застывшей костной ткани создать некое давление, в одной точке внедрить напряжение, то вся материя начинает жить, размножаться, двигаться.
Этот закон, справедливый для биологии и физиологии, справедлив и для духовной жизни, и для социальной. В периоды застоя, в периоды духовной апатии стоит прикоснуться чудодейственными руками к одной малой точке, и заживет всё тело, весь огромный социальный организм.
Этот уникальный центр под стать тем, что существуют в Москве: огромный Бакулевский центр, который занимается сердечной хирургией, Центр микрохирургии глаза, основанный Фёдоровым, великолепный центр, который управляется великим нейрохирургом Коноваловым. Этим огромным роскошным московским центрам ничуть не уступает курганский центр. Это изумительное сооружение, построенное по современным стандартам. Операционные, оснащённые новейшим оборудованием, гораздо более изысканным, чем то, которым пользовался Елизаров. А главное, это люди, врачи — утончённые, вдумчивые, пассионарные, сострадающие, они возвращают к жизни, возвращают к нормальному социальному существованию множество людей, в основном детей.
Вот мальчик, который перенёс церебральный паралич. Его кости, его скелет изувечены болезнью. Но им возвращают стройность. Ребенок, который, казалось бы, обречен на несчастное существование, выздоравливает. И надо видеть глаза этого мальчика и глаза его матери — молящиеся, ликующие, надеющиеся.
Сюда приезжают пациенты не только из Курганской губернии, но со всей России — это и Татарстан, и Бурятия, и районы Крайнего Севера. Все ждут исцеления.
Неподалёку от Кургана уникальный Свято-Казанский Чимеевский монастырь. В этом монастыре находится чудотворная Казанская икона Божией Матери. Она потемнела, она пережила пожары, пережила гонения, её прятали, сохраняли, её изымали из ещё горящего пепелища, подновляли, возвращали обратно в иконостас. Эта икона то обливается слезами, то из нее сочатся вишневого цвета соки. К иконе приходят с мольбами, чтобы она даровала потомство бесплодным женщинам, чтобы исцелила болящих, сюда приходят для того, чтобы прославлять и благодарить её.
У этой иконы мы вместе с монахами отслужили молебен за благоденствие России и за сбережение нашей Родины, за устранение бед, которые над ней нависают.
В Кургане особо чувствуешь, что две русские силы сберегают сегодняшнюю Россию. Это наша оборонная мощь, наши боевые машины, это люди, которые дни и ночи строят оборонную линию, создают уникальные броневые машины. И вторая сила — это алтари, обители, где у икон собираются молитвенники, молят о спасении, о благоденствии, наполняют мир своей любовью, нежностью, надеждой на красоту и на мир. И две эти силы — одна материальная, мощная, строящая вокруг России непроницаемый рубеж обороны, и другая невидимая, духовная — окружают Россию коконом фаворского света, накрывают её покровом Богородицы.
Автор — публицист, журналист, общественный деятель
