В богатых семьях меньше детей-двоечников
Группа ученых из Высшей школы экономики провела исследование успехов в учебе первоклассников в одном из российских регионов. В нем сравниваются показатели успеваемости в школах губернского центра с успехами учеников заведений, расположенных в районах.
Как рассказала «Известиям» одна из авторов исследования, Алина Иванова, результаты оказались для них несколько неожиданными: они предполагали, что дети в школах крупного города учатся лучше, чем ученики районных школ, и что успехи учеников лицеев и гимназий ощутимо выше.
Выяснилось, однако, что уровень школы имеет куда меньшее значение, чем положение родителей: успехи ученика в наибольшей степени определяются социально-экономическим статусом его семьи. В частности, наибольшее влияние на балл по математике за первый год учебы оказывают стартовый уровень ребенка по этому предмету и социально-экономический статус его семьи, заключили авторы исследования.
И даже то, что в крупном городе в целом успехи учеников выше, объясняется большим процентом детей из обеспеченных семей.
Причины, по которым дети из более обеспеченных семей учатся лучше, возможно, кому-то покажутся очевидными, однако у экспертов нет однозначного ответа на этот вопрос.
— Когда мы об этом думаем, вспоминается теория социального капитала Пьера Бурдье. Он говорил, что семья транслирует свои ценности, — рассказала Алина Иванова. — Обеспеченные родители зачастую более образованны, у них дома лучше условия для развития ребенка, у матерей в таких семьях зачастую больше времени для занятий и общения с ребенком.
Зампредседателя Фонда поддержки образования, заслуженный учитель России Алексей Федоров заявил «Известиям», что это явление напрямую связано с таким повсеместно развитым институтом, как репетиторство.
— Для моих коллег из одного из лучших лицеев Петербурга репетиторство — дополнительный серьезный заработок. И они работают в течение всего года, а не только в период подготовки к ЕГЭ. А детям из небогатых семей остается надеяться только на самообразование, — считает Федоров. — Так что достижения многих передовых гимназий — это и работа теневого педагогического коллектива, который дотягивает их до высокого уровня. И это по карману только людям, которые получают достойную зарплату.
Кроме того, по его мнению, есть еще один фактор, который играет свою роль, когда речь идет о старшеклассниках.
— Внеклассная работа по предметам фактически свелась к тому, что все часы в девятых и одиннадцатых классах отданы под натаскивание детей на ГИА и ЕГЭ, — рассказал он. — А раньше внеклассная работа была направлена на более глубокое изучение предмета, она была рассчитана на любознательных детей. Сейчас все часы отданы на подготовку к экзаменам.
В то же время директор столичного центра образования № 548 «Царицыно», член Общественной палаты Ефим Рачевский назвал результаты исследования «очень обнадеживающими».
— Благодаря целому ряду факторов исчезает понятие «образовательная провинция», — пояснил он «Известиям». — Информационная доступность выравнивает шансы детей из сельской местности и всех остальных на получение качественного образования. А поскольку это дети первого класса, то их успешность сложилась не столько в период их обучения в школе, сколько в достаточно длительный период дошкольного детства — с трех до шести лет. Кстати, когда в 2006 году Россия стала лидером по функциональному чтению среди всех стран мира, то поиски причин привели к пониманию: корень успеха как раз в периоде дошкольного детства. Дети сегодня раньше начинают читать, у них достаточно разнообразные источники информации.
Он напомнил, что по новому закону «Об образовании» 2012 года дошкольное образование официально стало уровнем общего образования. Изменилась роль детских садов, появилось множество организаций, занимающихся дополнительным дошкольным образованием. По словам Рачевского, сегодня стало нормой, когда поступающий в первый класс ребенок умеет читать.
— А самое главное, это дети другого родительского поколения, для которого ребенок является непреходящей самоценностью, и они связывают будущую успешность своего ребенка с качеством образования, которое он получает, — продолжил он. — Это люди примерно середины 1980-х годов рождения и позже, я их называю вторым непоротым поколением. Первое — это те, кто были октябрятами и пионерами, но не были комсомольцами, они первые, кому не насаждали синдром Павлика Морозова. Изменились ценности, сознание стало более гуманистичным.
