Очередной антироссийский бумеранг вернулся Киеву
Попытками навредить России в целом и Крыму в частности Киев пока получает ровно обратный эффект. Напомню, в ночь на 22 ноября 2015 года Крым оказался полностью обесточен — из-за подрыва опор вышли из строя все четыре ЛЭП, соединяющие его с Украиной. Это одна из целой череды акций, с помощью которых Украина пыталась вернуть себе Крым, а крымчанам доказать ошибочность их решения на референдуме 2014 года (жителям Донбасса повезло меньше — их пытаются вернуть силой оружия). Конечно, еще одна цель — напакостить России, заставив ее нести затраты сверх запланированных из-за необходимости срочного решения возникшей проблемы. Но за этим преступлением последовало наказание и для самой Украины, масштабы которого Киев до сих пор не способен оценить.
В первую очередь крайне странным выглядело само решение организовать энергоблокаду полуострова с точки зрения финансовой выгоды. Ведь соглашение о поставках электроэнергии на полуостров было выгодно Киеву — он обеспечивал Крыму примерно 880 МВт в сутки, что составляло 70–90% потребностей полуострова. Владимир Демчишин (на тот момент министр энергетики Украины) сообщал, что за 10 месяцев 2015 года Украина от поставок электроэнергии в Крым получила прибыль примерно $12,5 млн. К тому же за месяц до происшествия была повышена стоимость киловатт-часа на 50 копеек, на что Москва согласилась. В 2015 году правительство России выделило Крыму на покупку электроэнергии дотацию в размере 10 млрд рублей. Так что для Украины было «не так»?
Киев в своих действиях в течение последних двух лет исходит не из экономического прагматизма, а из какой-то дикой «политической целесообразности», изобретенной далеко за пределами этой страны. Просто отключить Крым от электроэнергии он не решился, так как это повлекло бы за собой серьезные юридические последствия. Как участник Энергетической хартии Украина не имеет права блокировать энергопоставки. Разрыв договоров в одностороннем порядке повлек бы за собой череду судебных разбирательств, и на благоприятный для себя исход Киев вряд ли мог рассчитывать. Поэтому исполнителями безумной идеи были выбраны «полезные идиоты» — боевики экстремистских организаций. Без согласия центральной власти они не рискнули бы действовать, и в то же время Киев всегда мог дистанцироваться, заявив, что это «патриоты» проявляют излишнюю самостоятельность.
Далее. Кроме потери очевидной экономической выгоды от экспорта электроэнергии Украина заработала и другие проблемы. С разрушением промышленности и падением уровня производства в стране снижается спрос на электроэнергию; повышаются тарифы — снижается спрос и со стороны населения. Пока еще электростанции на Украине не успевают закрываться так же быстро, как и предприятия, и в стране появился профицит производства электроэнергии. Но цены, по которым Украина может предложить свое электричество, не очень интересуют европейских потребителей.
Основным поставщиком электроэнергии для Крыма была Запорожская АЭС. Прекращение поставок в Крым вынуждает нести немалые затраты на перенаправление этих мощностей на других потребителей. Кроме того, это наносит серьезный вред всей энергосистеме Украины. Сразу же после подрыва ЛЭП произошла нештатная ситуация — аварийная разгрузка Запорожской и Южно-Украинской АЭС вследствие сокращения потребления. Ситуация была схожа с той, которая привела к чернобыльской катастрофе 1986 года. В сочетании с попытками использовать не подходящее по стандартам топливо от компании Westinghouse вместо российского это все чаще приводит к нештатным ситуациям.
Так, 5 мая четвертый энергоблок Запорожской АЭС был «переведен в резерв по балансовому ограничению мощности госпредприятия «Энергоатом» до 6.00 10 мая 2016 года», мощность реактора на тот период составляла всего 2% от номинальной. А первый, второй и третий энергоблоки АЭС находятся на капремонте до 25 мая, 28 мая и 5 июля с.г. соответственно.
Также уже происходили остановки энергоблоков на Южно-Украинской АЭС — из-за нештатных ситуаций, под предлогом ремонта, проведения учений и пр. Остановки энергоблоков «на ремонт» являются последствиями в том числе и проблем, вызванных разрушением единой энергетической системы, частью которой был Крым. Нарушение баланса между потреблением и производством электроэнергии может привести к уничтожению трансформаторов и самих АЭС, а в сочетании с использованием нестандартного топлива это грозит новыми экологическими катастрофами мирового масштаба. В таких условиях отказ от поставок электроэнергии в Крым выглядит просто безумием.
В результате так и остается открытым вопрос о том, чего же хотела Украина, на что она рассчитывала? Вызвать недовольство населения Крыма? Но чем? К веерным отключениям там привыкли за время жизни при украинской власти. Обвинить Москву в безумии Киева вряд ли кому-то пришло в голову. Наоборот, такие действия украинской власти сплачивают народ — как обычно, это случается при появлении общего внешнего врага. Да, теперь уже «общего» и «внешнего».
Энергомост в Крым заработал на полную мощность 11 мая 2016 года. Это позволило России создать новые рабочие места, опробовать новейшие технологии на практике, подтолкнуло к ускорению решения задач по совершенствованию инфраструктуры полуострова. Да и в целом украинская энергоблокада благоприятно подействовала на экономику России. Украинским «патриотам» впору заводить традиционную песню об «агентах Путина» в верхушке украинской власти.
И это далеко не единственный случай, когда Украина пытается вопреки здравому смыслу нанести ущерб России, но в результате сама теряет гораздо больше. Такой же обратный эффект получился и в случае с продовольственной блокадой Крыма — российские сельхозпроизводители получили новый рынок сбыта, а украинские аграрии теряют до $2 млн ежедневно. Так было и с воздушной блокадой, от которой в первую очередь пострадали граждане Украины, с разрывом связей в авиастроении, ракетостроении, научной, военно-технической и многих других сферах. И так будет при нынешней власти на Украине. Хочется надеяться, что после неизбежной замены нынешних киевских терминаторов на Украине что-нибудь останется, что еще можно будет восстановить.
Автор — украинский политолог, к.э.н.
