Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«На первое место в списке потерь я бы поставил не Пальмиру, а Алеппо»

Ясер Акель, замруководителя Независимого русско-арабского культурного центра в Петербурге, — о восстановлении исторических памятников в Сирии
0
«На первое место в списке потерь я бы поставил не Пальмиру, а Алеппо»
Фото: facebook.com
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сириец Ясер Акель живет в Петербурге, сейчас он заместитель руководителя Независимого русско-арабского культурного центра. А раньше водил экскурсии по Пальмире. О том, что он думает о восстановлении Пальмиры и какие исторические памятники уничтожены в его родном Алеппо, Ясер Акель рассказал корреспонденту «Известий» Кириллу Кудрину.

— Вы ведь хорошо знаете Пальмиру? Можно ли по телевизионным кадрам и фотографиям оценить масштаб разрушений?

— Пальмиру я знаю прекрасно и часто проводил там экскурсии. А если ко мне в Сирию приезжали друзья из Москвы и Петербурга, то обязательно возил их туда. Но пока очень сложно оценивать масштабы потерь, особенно на расстоянии. Да и на месте тоже — сами понимаете, там идут работы по разминированию и сейчас заниматься точной оценкой потерь просто невозможно. Пальмира прежде всего известна главной дорогой и знаменитой колоннадой — она более-менее сохранилась. Но взорван один из древнейших храмов — Баалшамина. Это был самый крупный храм Баала (божество в ассиро-вавилонской этнокультуре. — «Известия») в мире.

— Сейчас обсуждают, что делать дальше с памятниками в Пальмире — полностью восстанавливать или всё же оставить следы разрушений, чтобы об этом тоже помнили люди. Вы к чему склоняетесь?

— Для начала я хотел бы напомнить, какой была Пальмира еще недавно. По историческим меркам, разумеется. Дело в том, что этот город очень долгое время находился под песком. В том виде, в каком мы к нему привыкли, он был «извлечен» из песка лишь в начале ХХ века в результате работы нескольких археологических экспедиций.

За последующее время Пальмира была хорошо зафиксирована, зафотографирована, снята на видео. Описаний того, как всё должно выглядеть, сохранилось очень много. Пальмира имеет свой сформировавшийся на сегодня облик. И мое мнение — хорошо было бы восстановить его полностью. Сделать это возможно.

— С точки зрения потерь для мировой культуры Пальмира — это потеря № 1?

— Безусловно, это очень большая потеря. Но если говорить о Сирии, у меня сердце кровью обливается, не только глядя на Пальмиру, но и на Алеппо — второй по величине город страны, город, где я провел детство. Он сам по себе целиком является памятником истории и культуры, внесен в список ЮНЕСКО. И, пожалуй, на первое место в списке культурных потерь я бы поставил даже не Пальмиру, а Алеппо. Это один из самых древних городов мира, где первые поселения образовались не менее 5 тыс. лет назад. Один из его главных памятников — знаменитый Крытый рынок, который функционировал как рынок и не менялся в течение 10 веков! Но, к большому сожалению, сейчас он частично разрушен. Разрушена и древняя мечеть Омейядов, она же — Великая мечеть Алеппо. Там взорвана южная стена и уничтожен минарет. Пострадало множество других памятников.

А то, что не разрушено, — украдено. Отдельные памятники истории и культуры и их фрагменты массово выбрасываются на черный рынок антиквариата. На этом рынке сейчас очень много артефактов из Сирии и соседнего Ирака. Через открытую турецкую границу эти изделия попадают в руки больших мафиозных групп и расходятся по миру.

Комментарии
Прямой эфир