Гении жеста
Вы просто не могли не видеть эти кадры: исторический визит президента США на Кубу после долгих десятилетий американских санкций и блокады, Обама и глава кубинского государства Рауль Кастро выходят под объективы камер, длинный Обама покровительственно кладет невысокому Кастро левую руку на плечо…
Нет, Кастро эту руку не сбрасывает — это было бы знаком недоброжелательства. Он берет ее свой правой рукой и поднимает высоко вверх: теперь дружим! То есть дружба — это не тот случай, когда можно позволить хлопать себя по плечу, дружба — это когда люди равны.
Вообще-то перед нами поразительно эффектный случай использования языка жестов в дипломатии высшего уровня. Хотя случай не единственный.
Экстремальный случай дипломатического жеста — это, конечно, римлянин Гай Муций Сцевола. Если мир когда-нибудь догадается поставить памятник «вообще дипломату», то есть человеку, иногда буквально в одиночку утверждающему интересы свой страны и вдобавок предотвращающему таким образом бедствия войны, то это должен быть памятник Муцию.
Дело было в 509 году до нашей эры (если было, потому что здесь скорее легенда). Послом Муций не был, он был лазутчиком-диверсантом, отправленным убить персидского царя, чья армия осадила Рим. Убил он не того, его схватили, но он заявил, что 300 юношей города будут покушаться на царя снова и снова. А дальше протянул руку над огнем алтаря и держал ее там, пока она не обуглилась. На агрессора эта демонстрация мужества и твердости духа произвела такое впечатление, что он снял осаду и увел армию.
В современной дипломатии не зарегистрировано случаев добровольного членовредительства послами каких-либо стран. Но жесты вместо слов используются постоянно. Классика — это, например, когда делегация после долгой торговли выдвигает свое крайнее требование к условиям договора и начинает собирать вещи (заказывает билеты на самолет и т.д.). Другая сторона понимает, что дальше ей торговаться не стоит, и уступает. Хотя приемчик от излишнего применения в последние пару столетий уже несколько стерся.
Дипломатия часто становится театром пантомимы, причем отрепетированной. Для этого есть служба протокола: кто войдет в какую дверь, кто протянет руку… Заранее обозначается помощниками и степень сердечности приветствия переговаривающихся сторон. Классикой были антисанитарные троекратные поцелуи Леонида Брежнева и лидеров социалистических стран. Капиталистам жали руки, иногда их даже обнимали, но поцелуи в протоколе обычно были не предусмотрены.
Самое известное из объятий в истории дипломатии было на одной из встреч Александра III и Вильгельма II. (История эта относится к разряду профессионального фольклора, по крайней мере сразу я ей найти подтверждения не смог, но в Дипакадемии ее слушателям рассказывали). Немцы тогда были недовольны нашим посланником, намекали, что он слишком жесток в оценках, пытались вынудить Россию его отозвать. И тут Александр при церемонии встречи сначала обнял своего посланника, а уже потом германского «брата». Хорошее напоминание главам государств о том, как поднять авторитет своего представителя в другом государстве.
Что касается Обамы — нарочно ли он коснулся плеча Рауля Кастро? Обама вообще любит плечи глав других государств. Есть видео, на котором он обнимает за плечи Ангелу Меркель, а та, представьте, уворачивается.
Здесь у нас, кстати, ситуация, когда в продуманный дипломатический язык жестов вторгаются СМИ. Меркель и Обама не планировали заранее обнимать или уклоняться от объятий, так получилось. Никто, понятно, не мог подумать, какой эффект произведут раскинутые в стороны руки той же Меркель, которая стоит перед развалившимся на скамье Обамой в июне 2015-го года, на встрече бывшей «большой восьмерки», усеченной до семерки. «Танец Меркель», однако, стал мощным символом отношений между странами Запада. И ведь точным символом, что характерно.
Словом, если дипломаты нужных жестов не делают, то за них ситуацию иллюстрируют СМИ, в соответствии со своим пониманием того, какова эта ситуация. Здесь классика — это известные фотографии президентов России и США, где они просто сидят в креслах, не улыбаются и не смотрят друг на друга. Вывод: Путин и Обама не договорились.
Однако то, что произошло на этой неделе в Гаване, — это куда больше, чем искусственно притянутая за уши фотография или видео. Здесь перед нами нечто предельно ценное и редкое, подобное…
Подобное еще одной, попросту великолепной, истории с Александром III. Дело было так: за обедом он сидел рядом с австрийским послом, который начал критиковать российскую политику на Балканах, при этом заявив, что Австрия в ответ готова мобилизовать 2–3 армейских корпуса. «Вот что я сделаю с вашими тремя мобилизованными корпусами», — сказал Александр, взял серебряную вилку, связал ее в узел и положил на тарелку посла. (Про его физическую силу мы, надеюсь, все помним.)
Ценность этого дипломатического жеста в том, что он был абсолютно не подготовлен, но при этом невероятно эффектен, выражал ровно то, что Александр хотел сказать. И точно то же самое мы видим в случае с Раулем Кастро. Признаем, что он прожил жизнь в тени предельно эффектного брата Фиделя, настоящего гения слова и жеста. Но одним этим видео с Обамой Рауль вошел в историю как человек, способный мгновенно, без подготовки и без слов сказать стране и миру: с США мы готовы дружить, но похлопывать себя по плечу не дадим.
