Проблема затоваривания мирового рынка нефти остается главной повесткой для добывающих углеводородное сырье стран. Россия здесь — не исключение.
1 марта в Кремле президент Владимир Путин провел встречу с главами нефтяных компаний. Итоговой резолюцией совещания можно считать поддержку национальными игроками инициативы о замораживании производства нефти на январском уровне. Как пояснил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, президент призвал Минэнерго «продолжать работу с крупнейшими нефтедобывающими странами», так как еще не все прояснили свои взгляды на идею заморозки добычи нефти.
На сегодня, по словам министра энергетики Александра Новака, есть подвижки: к решению заморозить нефтедобычу присоединились полтора десятка государств, чей совокупный производственный потенциал достигает «критической массы». Чиновник считает, что если Иран не присоединится к решению о заморозке нефтедобычи, то оно все равно даст необходимый эффект.
Но уже 2 марта Тегеран объявил, что около 1 млн баррелей в день дополнительно он готов предложить рынку. Что в принципе справедливо, так как потерянная в результате действия санкций доля этой страны, особенно в Европе, значительна. Причем Саудовская Аравия, по сути заместившая Иран (в период ужесточения режима его экономической изоляции) за счет расширения своего экспортного предложения, в нынешних условиях не готова добровольно переуступать контракты. Поэтому Иран перешел к тактике демпинга в Европе, предлагая скидки на поставки партий нефти, которые перебивают предложение саудовцев. Выходит, что на и без того низкий рынок черного золота накладывается еще и эффект от локальной ценовой борьбы ближневосточных нефтепроизводителей.
Фактически же глобальный сценарий с заморозкой добычи на январском уровне (за контрольную дату взято 11 января) никак не решает вопроса затоваривания и низкой конъюнктуры цен на углеводороды.
Здесь надо учитывать, что Россия в январе вышла на постсоветский рекорд по ежесуточной добыче нефти, а Саудовская Аравия производила 10,2 млн баррелей в день (что также является близким к максимальному уровню добычи страны за последние несколько десятилетий). В реальности выходит, что «растиражированное» февральское соглашение вовсе не об ограничении производства, а по сути о сохранении экспорта на практически предельных уровнях. К тому же надо понимать, что нынешние махинации с квотами внутри ОПЕК станут еще масштабнее с выходом договоренностей о добычных лимитах на глобальный уровень.
Нет никакой ясности и в том, как можно будет исполнять и контролировать мировое «широкоформатное» соглашение, когда внутри самой ОПЕК продолжает нарушаться квота на добычу. Кроме того, как и для Ирана, неприемлем сценарий с заморозкой и для североамериканских нефтедобытчиков.
Саудовская Аравия тоже дала понять, что сокращать добычу не будет, так как не верит, что другие страны пойдут на этот шаг. А глава ОПЕК Абдалла Салем Эль-Бадри обвинил в переизбытке нефти на мировом рынке независимых производителей и призвал США к диалогу по заморозке уровня добычи.
Но обращение к США не имеет резона, так как американские регуляторы даже при желании поддержать предложение ОПЕК не смогут — по факту они не имеют необходимых инструментов влияния на национальный рынок. Что, собственно, признал министр энергетики США, выразив сомнение в целесообразности заморозки добычи нефти на январском уровне.
Однако некоторые перемены на рынке зреют: совокупная добыча нефти странами ОПЕК в феврале составила 32,265 млн баррелей в сутки (б/с). Об этом сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на обзор австрийского экспертного центра JBC Energy. Аналитики отметили, что по сравнению с январем средний уровень производства черного золота в картеле уменьшился на 270 тыс. б/с (или на 0,8%). Цифру можно считать погрешностью по перетокам внутрикартельных долей.
Любопытно, что именно на 270 тыс. б/с сократил добычу Ирак. Правда, причина техническая — диверсии вывели из строя иракско-турецкий нефтепровод Киркук—Джейхан. В результате в феврале страна добывала не более 4,05 млн б/с.
Иран же в минувшем месяце увеличил добычу нефти на 50 тыс. б/с — до 3 млн б/с. Саудовская Аравия сохранила уровень добычи на отметке 10,2 млн б/с (что по умолчанию свидетельствует о ее приверженности соблюдать соглашение с Россией о фиксации добычи на январских уровнях).
Касательно ведущих отечественных игроков нефтедобывающей отрасли можно сказать, что сокращать им искусственно ничего не придется, и вот почему.
Главная причина — это продолжение падения производственных показателей на зрелых (старых) месторождениях Западной Сибири. Выбывающую лепту не компенсируют в полной мере притоки с новых нефтеносных блоков. Не будет в текущем году и масштабного форсирования перспективных проектов и их вывода на плановую добычу из-за принятого большинством игроков сокращения годовых инвестиций в сектор. Инерционные процессы от периода «жирных лет», 2011–2013 годов, когда инвестиции в отрасль производства нефти только прирастали, тоже стремительно замедляются. Все эти факторы сулят отрасли уже обратную проблему — со стабилизацией добычи, и об искусственном сдерживании речи быть не может.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
