Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
«Госуслуги» со 2 февраля приостановили прием заявлений на загранпаспорт нового образца
Интернет
Sony закроет сервис PS Plus Collection с бесплатными играми 9 мая
Мир
Обученные в Британии военные ВСУ сдались после 20 минут первого боя
Мир
В МИДе пообещали ответить на выдворение Австрией четырех российских дипломатов
Авто
Рынок новых легковых авто в январе сократился на 47%
Общество
Вован и Лексус опубликовали пранк с экс-советником президента США Болтоном
Мир
Лавров заявил о нахождении РФ в эпицентре геополитической битвы
Мир
МИД Австрии объявил четырех российских дипломатов персонами нон грата
Мир
Миссия ЕС подготовит 30 тыс. украинских военных
Мир
Мэр Кишинева призвал жителей запасаться водой
Спорт
СМИ узнали о получении Роналду 90% зарплаты из госбюджета Саудовской Аравии
Авто
В России появится новый седан Geely Starray

«Не буду играть, пока не предложат роль наемного убийцы или шпиона»

Экс-кинокритик и режиссер Роман Волобуев — о своем дебютном фильме «Холодный фронт», зигзагах биографии и актерских амбициях
0
«Не буду играть, пока не предложат роль наемного убийцы или шпиона»
Арена Кинопрокат
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С 14 января в прокат выходит «Холодный фронт» — режиссерский дебют экс-кинокритика Романа Волобуева. Разговорный триллер на троих — две девушки (Дарья Чаруша и Светлана Устинова) и парень (Александр Молочников) коротают новогодние праздники во Франции. Одинокий домик на берегу Ла-Манша, вокруг — ни души, только волны как-то прибили труп мохнатого монстра. Скоро молодым людям станет слишком тесно втроем — настолько, что понадобится топор.

Еще пару лет назад Роман Волобуев был главным кошмаром русских киношников и одним из самых читаемых критиков страны — сегодня он сам режиссер со всеми вытекающими. Корреспондент «Известий» расспросил дебютанта о смене профессии, будет ли он читать рецензии на свой фильм и о том, что хорошего ждать от русского кино.

— Сейчас, наверное, сбылась мечта многих режиссеров — вас, довольно едкого критика, самого будут разбирать под лупой. Вы рецензии на свой фильм читать будете?

— Я серьезно отношусь к критике, иначе ну зачем ею было заниматься столько лет. Конечно, интересно, что напишут — особенно люди, которых я люблю читать. В Москве недавно был с лекцией мой любимый критик Джим Хоберман, и так получилось, что мы с писателем и сценаристом Михаилом Идовым его после лекции кормили супом. И Идов в какой-то момент говорит: «А вот Рома — режиссер, он кино снял». И я понял, что чудовищно хочу, чтоб Хоберман посмотрел «Фронт». Но потом подумал: пожилой человек, устал, утром самолет, суп ест, а тут я к нему со своим фильмом полезу.

— А у вас есть какая-то ролевая модель среди режиссеров? Допустим, вот Годар тоже из критиков, и тогда «Холодный фронт» — это ваше «На последнем дыхании».

— У операторов есть такой фокус под названием «проверим — идиот режиссер или нет». Он заключается в том, что на артистку выставляют суперкрасивый свет, как в рекламе стирального порошка, показывают режиссеру и если тот не начинает орать матом: «Выключите эту гадость» — значит, он идиот. Когда меня спрашивают про Годара, у меня сразу чувство, что это тоже такая проверка меня на глупость и неадекватность. Я не очень люблю Годара, но «На последнем дыхании» — революционная вещь, перезагрузившая киноязык, из нее выросло несколько поколений больших режиссеров, включая Тарантино.

Мне трудно представить, чтобы «Фронт» что-то перезагрузил — даже в рамках русского кино. Это маленький, личный фильм, любимый, но с недостатками и изъянами. А если надо выбрать ролевую модель из бывших критиков — пусть это будет Пак Чан-Вук, он перед «Сочувствием господину Месть» и «Олдбоем» тоже зарабатывал рецензиями.

— Вы когда-то начинали в «Известиях», и я помню, в популярном афишевском «Спойлере» писали, что первая ваша рецензия была, кажется, на «Му-му» Грымова. А с кем было первое киношное интервью, помните?

— Первое, которое я запомнил, было с Азией Арженто, когда она в 2000-м приезжала на Московский фестиваль с «Пурпурной дивой». Она сидела в крохотной кабинке посреди пресс-центра в Манеже, к ней стояла очередь из журналистов, и у нее было адское похмелье — мне потом рассказали, что Михалков ее накануне поил водкой, к которой она не привыкла. Я пробормотал свои три вопроса, она с трудом что-то ответила и говорит: «Слушай, там 15 человек снаружи, я сейчас сдохну. Давай сделаем вид, что у тебя еще вопросы, а я десять минут посплю». И легла лицом на стол. И я десять минут сидел с выключенным диктофоном, смотрел, как она спит.

kinopoisk.ru

— И вот тогда, лет пятнадцать назад, это было в планах — оказаться по другую сторону диктофона? В одном старом интервью вы говорили, что кинокритика — это этап по определению промежуточный.

— Лично для меня — промежуточный, но есть прекрасные люди, которые посвещают критике все жизнь, и слава Богу, иначе у кого бы мы читали про фильмы. А планы были, конечно: в детстве режиссура у меня была третьей по важности профессией мечты — после секретного агента и вулканолога.

— Сейчас, когда вы сами режиссер, ваш взгляд на положение вещей в нашей индустрии изменился? Нет желания пересмотреть какие-то взгляды, может, смягчились оценки?

— Не особенно. Я еще больше зауважал тех людей, которых уважал до этого. Потому что понял, сколько обстоятельств — экономических, профессиональных — им приходится перебороть, чтобы сделать хорошее кино или сериал. Но в том смысле, чтобы проникнуться пониманием к тем, кто делает ерунду, — типа это не они такие, это жизнь такая, — считайте меня бездушной скотиной, но нет.

— Вам когда-то доставалось от ваших героев, недовольных рецензиями? Я помню, как вы пожелали Кеосаяну работать перекидным календарем, а Бондарчука назвали гламурной фифой, например.

— Я никогда не дружил, не воевал и вообще не особо общался с кинематографистами. Мне кажется, это этический минимум для критика: немножко самоизолироваться от индустрии, о которой пишешь, — иначе начинается эмоциональная коррупция, желание сделать приятно хорошим людям и так далее. Единственный русский режиссер, с которым я этому правилу изменил, — это Лера Германика. Она же — единственный режиссер, от которого я один раз получил по лицу. Но это было случайно — целилась она не в меня.

А про «гламурную фифу» — надо уточнить, что это на самом деле из страшно комплиментарной рецензии на «Обитаемый остров» — а таких, как вы, наверное, помните, было не так много. Федор Сергеевич до сих пор эту «фифу» вспоминает при каждом удобном случае, но мы в добрых отношениях. Мне говорили, что, когда у «Холодного фронта» вышел первый трейлер, он пару месяцев всем, кого встречал, показывал его с телефона, типа «смотрите, как круто». А потом сманил нашего оператора к себе на «Притяжение», но это о'кей, мы у него тоже кого-нибудь сманим.

kinopoisk.ru

— Можно немного мемуаров — как вас занесло в кинокритику? Вы же работали журналистом в «Общей газете». Кстати, пересекались тогда с Политковской или, может, Соколовым-Митричем?

— Я работал как раз у Политковской в отделе расследований, который на самом деле состоял из 20-летнего меня и 19-летней Маши Кувшиновой, которая потом тоже от ужаса стала известным кинокритиком. Мне немножко трудно про это все вспоминать: не только из-за смерти Политковской, но и потому, что я тогда сделал один важный выбор — и не уверен, что он был правильный. Я очень хотел быть настоящим журналистом, что-то там расследовать, бороться с коррупцией — как репортеры в итальянском кино. А за год работы у Политковской как-то отчетливо понял, что это никому не принесет пользы, уволился и стал писать про кино. Я часто думаю, что это была с моей стороны слабость и даже предательство. Хотя на самом деле я просто был очень плохим репортером.

— Вы очень круто сыграли в сериале «Озабоченные», который недавно показали по ТНТ. Расскажите, как там оказались? 

— Спасибо, но моя заслуга тут минимальная — у Хлебникова даже табуретка сыграет хорошо. Я пришел по кастингу. У Бори была идея на маленькие роли брать непрофессионалов — а Семенов в изначальном сценарии работал в каком-то глянцевом журнале. Роль была на одну серию, но потом, кажется, Семену Слепакову, который отец и шоуранер «Озабоченных», показалось, что я смешно кошу глазами, и они со сценаристом Денежкиной начали мне добавлять сцены, и вместо трех смен я снимался полтора года.

— И как вам перерождение Хлебникова в режиссера ситкома? Кажется, помимо прочего это самая едкая сатира на все слои Москвы и вполне органичное продолжение фильмов.

— Я дикий поклонник «Озабоченных», и, по-моему, это вообще не ситком, а большое многосерийное кино Хлебникова. Меня в этой истории одна только вещь расстраивает: по ходу съемок возникла идея, что в финале героиня Маши Шалаевой понимает, что я самый лучший, и мы с ней чуть ли не женимся в последней серии. Но я улетел делать «Холодный фронт», не смог вырваться на досъемки, а когда вернулся, идея уже всем разонравилась. А жаль.

— Как считаете, другим нашим режиссерам-авторам удастся так же удачно, как Хлебникову, найти себя в коммерческом кино или на ТВ? Ведь скоро, кажется, других вариантов не останется.

— Кто-то найдет, кто-то нет. У меня вот не сложился роман с телевизором, который я пробовал завести почти четыре года. У меня был потрясающий продюсер, терпевший мои фантазии, и не худшие оппоненты со стороны каналов — например, Саша Дулерайн с ТНТ, который сам себя называет «оккупационными властями», но у которого при этом сериалы делают тот же Хлебников, и Германика, и Костомаров с Расторгуевым. Но у меня не получилось, и я не думаю, что мне надо дальше тратить на это время — жизнь коротка. А что вариантов нет — это неправда, к счастью, они всегда есть.

— А вообще, ждет ли нас в нашем кино что-то хорошее и от кого стоит его ждать?

— Сейчас страшно хочется посмотреть «Ледокол» Хомерики и «Дуэлянта» Мизгирева. Я фанат их обоих, а тут у них впервые большие бюджеты, дико интересно, что вышло.

— Играть еще собираетесь?

— Мне что-то сейчас предлагают под впечатлением от «Озабоченных», в основном в сериалах всяких комических идиотов. Но я подожду, пока наемного убийцу предложат или английского шпиона: я могу британский акцент изображать довольно правдоподобно.

— И скажите, пожалуйста, несколько слов о вашем новом фильме.

— Следующий — не вполне мой. Мы с Алисой Хазановой сейчас заканчиваем монтировать ее режиссерский дебют с непереводимым названием Middleground. Это маленькая, но, по-моему, удивительная штука — такой Линч встречает «Сцены из семейной жизни» на английском, снято в Нью-Йорке за 15 дней, всё, как мы любим. Я там работаю монтажером, продюсером и человеком, который приносит кофе со словами «всё будет хорошо». Еще мы с продюсером «Фронта» Ильей Стюартом хотим для контраста попробовать сделать дурацкую комедию со стрельбой и погонями. Но там все еще на очень ранней стадии.

kinopoisk.ru

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир