Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
«Аэрофлот» заявил о разработке нового решения по системе развлечений в самолетах
Спорт
Тренер сборной Бельгии ушел в отставку на фоне сенсационного вылета с ЧМ-2022
Происшествия
Сотрудник МЧС погиб при обстреле центра Донецка со стороны ВСУ
Политика
Кабмин расширил список запрещенных к вывозу из РФ товаров
Спорт
Бельгия не смогла пробиться в плей-офф ЧМ-2022
Мир
Лукашевич назвал СВО реакцией на неспособность ОБСЕ урегулировать конфликт на Украине
Политика
Песков призвал «всех молчать» на тему об обмене заключенными
Мир
Байден подарил Макрону зеркало
Мир
Шольц признал дефицит боеприпасов в вооруженных силах ФРГ
Происшествия
Задержан обстрелявший машину с ребенком в Новой Москве мужчина
Мир
Кулеба заявил о получении посольствами Украины в двух странах писем с угрозами
Мир
Позиция Испании по Украине не изменится из-за писем со взрывчаткой

«Работа не оставляет времени на творчество»

Министр культуры Владимир Мединский — о воспитании зрителя, перепроизводстве творцов и поддержке туротрасли
0
«Работа не оставляет времени на творчество»
Фото: предоставлено пресс-службой Министерства культуры РФ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Третий год подряд в России посвящен гуманитарной теме. Вслед за Годом культуры и Годом литературы 2016 год объявлен Годом российского кино. Корреспондент «Известий» Олег Кармунин встретился с министром культуры РФ Владимиром Мединским, чтобы обсудить поддержку культуры в условиях кризиса, проблемы туристической отрасли и образования.

— Наступает Год российского кино, однако, судя по сборам, жители России голосуют рублем за иностранное, преимущественно американское, кино. Как решить эту проблему?

— В настоящий момент доля российского кино составляет примерно 17–18%. Это говорит о ситуации на рынке, чему есть тысяча объяснений, но это совершенно не означает, что иностранное кино в пять раз лучше российского.

Дело том, что о качестве продукции не всегда можно судить по спросу. Приведу грубую и, возможно, не вполне корректную аналогию. В 1990-е годы были налажены дистрибуция и продвижение спирта «Рояль», который продавался в каждом ларьке у каждого выхода из метро. Впоследствии выяснилось, что он был чем-то вроде стеклоочистителя. Но данные дистрибуторов этого спирта якобы свидетельствовали о том, что народ любил и с удовольствием покупал этот спирт, его доля на рынке была существенно выше, чем у российских напитков. Впоследствии доходы граждан выросли, появились хорошие отечественные марки, да и предпочтения, слава Богу, изменились, и спирт «Рояль» исчез с прилавков.

Сейчас на рынке кино сложилась похожая ситуация, но разве мы должны смириться и сидеть сложа руки? Нам что, перестать снимать фильмы, закрыть ВГИК и Институт кино и телевидения и сказать: мы сдаемся, теперь будем жить по-голливудски? Наоборот — нужно заниматься системной поддержкой отечественного кино во всех направлениях — производство, дистрибуция, кинопоказ. Формировать вкус у зрителя. Возрождать сеть кинопоказа. Потому что сейчас огромная часть населения не может посмотреть кино, не только отечественное, а вообще никакое. Кинотеатров нет. По нормам СССР в каждом райцентре обязательно должно было быть 1–2 зимних кинотеатра и один летний, сейчас ничего подобного нет.

В России примерно 3,5 тыс. современных кинозалов. Для сравнения — в США их около 40 тыс. Это говорит о том, что рынок огромный, а полноценная инфраструктура есть только в двух городах — Москве и Санкт-Петербурге и еще приемлемая — в крупных региональных центрах. Именно поэтому мы развернули программу по созданию кинотеатров в малых городах с населением до 100 тыс. человек. Открытие залов дотируется с одним условием: 50% сеансов должно быть отдано российскому кино. А как иначе? Надеемся, что таким образом оно дойдет до зрителя. А судить о том, что наш народ больше любит иностранные фильмы, только на основе только текущих сборов — это очень примитивное суждение.

— Вы следите за новинками кино?

— Всё смотреть не получается, но то, что делается при поддержке Минкультуры, смотрю по мере возможности.

— А новые «Звездные войны»?

— Смотрел, дети попросили сходить. (Вздыхает.) Предпочитаю не высказывать оценок о произведениях искусства, моя должность этого не подразумевает.

— Вам льстит, что Дмитрий Месхиев снимает фильм по вашей книге «Стена»?

— Странный вопрос. Льстит ли писателю, что его книги экранизируют? Вам льстит, что ваши статьи читают?

— Да.

— И мне льстит, правда не знаю, что получится, может быть, не понравится. Не слежу, потому что времени нет.

— Если Месхиев придет в Минкультуры и попросит денег на продвижение своего фильма, возникнет ли конфликт интересов?

— В чем, по-вашему, был бы конфликт интересов?

— Вы как автор книги можете профинансировать ее экранизацию, потому что вам это льстит.

— Если бы фильм Месхиева был на 100% профинансирован из бюджета, а половину бы отдали мне в качестве авторского гонорара, это бы называлось конфликтом интересов. То, что описываете вы, не является конфликтом интересов. В любом случае говорить не о чем, поскольку Месхиев за господдержкой в министерство не приходил.

— Вы сейчас пишете что-нибудь?

— Нет.

— Когда последний раз писали?

— В январе 2012 года, когда закончил книгу «Стена» и подписал экземпляр в типографию.

— Почему перестали?

— Потому что потом я работал доверенным лицом президента и практически два месяца прожил в самолете. А потом вышел на другую работу, которая, к большому сожалению, не оставляет времени на творчество. Ну ничего, зато есть много наблюдений, которые можно будет когда-нибудь описать.

— У вас есть желание вернуться к творчеству?

— Знаете, недавно ко мне недавно подходит девятилетняя дочь и спрашивает: «Папа, ты давно министром работаешь?» Я говорю: «Вот уже скоро 4 года будет». «А кем ты будешь работать после?» — «Не знаю, как начальство решит. А ты хочешь, чтобы я кем работал?» Она отвечает: «Хочу, чтобы ты стал писателем. Это очень хорошая работа — посидишь у себя в кабинете, попишешь, потом со мной сходишь погуляешь, потом опять попишешь, а потом опять со мной погуляешь». Ладно, говорю, посмотрим. На следующий день она приходит ко мне со слезами и говорит: «Ты меня обманул». — «Почему?» — «Я думала, что ты 4 года работаешь, как раньше депутатом, а мне мама сказала, что у вас теперь срок службы дольше». — «Потерпеть-то всего ничего», — успокаиваю я. На что она отвечает: «Знаешь, папа, я не уверена, что когда вырасту и ты опять станешь книжки писать, мне еще с тобой гулять захочется». (Смеется.) И обиженная ушла. Поэтому что я могу сказать? Желание творить есть всегда, возможности нет.

— Вы один из самых цитируемых министров. Вы отслеживаете рейтинги, важно ли вам часто появляться в СМИ?

— Цитируют? Значит, есть что цитировать. Увы, я человек достаточно прямой и говорю то, что думаю. Это не хорошее качество для чиновника, но тут уж ничего не поделаешь. Пытаюсь сдерживаться, насколько могу.

— Ваши высказывания часто становятся крылатыми фразами...

— Это хорошо или плохо? На самом деле ничего удивительного в этом нет, к примеру, многие высказывания Сергея Лаврова становятся просто афоризмами. Я уже не буду говорить о более высоком начальстве, которое обладает очень афористичным образным языком. Просто это говорит о том, что человек ведет себя искренне, выходя из чиновничьего футляра. Сам восхищаюсь остроумием ряда наших руководителей, они умеют удачно пошутить, сымпровизировать, вовремя и к месту рассказать анекдот. Они яркие, живые люди.

Вы не помните политическую жизнь конца 1970-х — начала 1980-х годов, а я помню. Поверьте, это было очень скучно. А теперь многие за рубежом завидуют тому, что у нашей страны такое руководство.

— Сейчас сложная внешнеполитическая ситуация и россияне больше не могут в прежнем количестве ездить в Турцию и Египет. Туроператоры терпят убытки. Как выходить из этого кризиса?

— Нужно создавать инфраструктурные условия на внутреннем рынке туризма, чтобы турфирмам было выгодно здесь работать в интересах российского гражданина. Поддерживать надо туриста, и у нас уже разработаны предложения о том, как было бы правильно это сделать.

Мы зачастую недооцениваем перспективы развития туризма в России, а между тем потенциал качественного и в особенности оздоровительного отдыха в нашей стране огромен. Отели «все включено» появляются в Сочи, Анапе, других городах. По своему уровню они лучше, чем в Турции, — поверьте мне, я знаю, о чем говорю. Последние годы мои дети отдыхают в таком отеле в Лазаревском (Краснодарский край), где такое же питание, инфраструктура, такое же море и солнце, как в лучшей 4–5-звездочной гостинице за границей. При этом анимация на порядок лучше. И цены ниже. Сейчас гостиницы высокого класса и центры оздоровления появляются и в Подмосковье, на Кавказе, в Татарстане, других регионах, так что проблем с размещением нет.

— На петербургском форуме вы затронули тему образования. Как измерить эффективность творческого вуза?

— Есть методика расчета эффективности вуза Министерства образования, она, по мнению работников образования в сфере культуры, не вполне применима к вузам Министерства культуры по ряду показателей. Они ссылаются, к примеру, на то, что довольно сложно судить о методике работы творческого вуза по числу публикаций в западном научном журнале. Ну мало публикуются там профессора консерваторий. Или по пропорции количества преподавателей к количеству студентов. Понятно, что на истфаке пропорция одна, а во ВГИКе или в консерватории, где штучное обучение, другая. Поэтому мы сами обратились к нашим вузам с просьбой сформировать уточненные критерии эффективности и оценки творческих учебных заведений. Мы их проанализируем и будем ежегодно составлять рейтинг вузов исходя из наших специальных культурных критериев. Вузы, которые будут на верхних позициях рейтинга, будем поощрять финансово.

— Есть ли сейчас в стране перепроизводство творцов — актеров, режиссеров, музыкантов?

— Да, и мы анализируем ситуацию. И министерство, и руководство творческих вузов считают, что нет смысла наращивать госзаказ по тем профессиям, с которыми люди потом не могут устроиться на работу. Например, со следующего года сократится прием в вузы Минкульта на некоторые специальности — вокалистов, продюсеров… Почему? А потому что на конец 2015 года во всех регионах зафиксирована минимальная потребность в этих профессиях.

Вообще планирование заказа на замещение тех или иных профессий в СССР осуществлялось гораздо лучше, чем сейчас. Была система распределения. Когда я учился в институте, нам давали учить определенный иностранный язык — не тот, который ты сам хочешь. Департамент кадров МИДа смотрел на кадровый состав посольств, других инопредставительств за рубежом и говорил: через 5 лет нам потребуются строго определенные языки. Таким образом, после окончания обучения у выпускников была гарантирована работа по специализации.

Сейчас мы понимаем, что система распределения не работает, в этом есть свои плюсы, но минусов не меньше. Наша задача — начать этой системой управлять. Если пустить всё на самотек, то вузы будут готовить безработных актеров, художников и музыкантов, которые, в свою очередь, будут считать, что во всем виновато государство. Фактически мы будем порождать слой людей с обманутыми ожиданиями: образованных, недовольных жизнью, обиженных и самое страшное — невостребованных специалистов. В то же время это будет свидетельствовать о неэффективном распределении госинвестиций.

— Наш колумнист Исраэль Шамир написал статью «Ретро в Питере». Главная мысль текста — сегодняшние государственные культурные мероприятия зациклены на искусстве прошлого и ретроспективах, а чиновники радуются былым достижением чаще, чем смотрят в будущее. Он задает вопрос — где современные гении? Как вы считаете, они есть?

— Конечно, есть новые Тарковские, Шостаковичи, Эйзенштейны... Зачастую должна пройти эпоха, чтобы осознать гений и новаторство автора. Большое видится на расстоянии.

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир