«Обязан вернуть должок за командира»
Владимир Путин подписал сегодня указ о присвоении звания Героя России посмертно подполковнику Олегу Пешкову, который пилотировал бомбардировщик Су-24 в Сирии и был сбит турецким истребителем F-16. Кроме командира экипажа наград удостоились спасенный штурман, а также участники спасательной операции.
Олег Пешков погиб, несмотря на то что успел катапультироваться — по нему был открыт огонь с земли, когда он спускался с парашютом. Этот момент сняли на видео боевики ИГИЛ, которые базируются у сирийско-турецкой границы и против которых были направлены российские авиаудары. Второй пилот остался жив и сейчас находится на базе ВКС в Сирии.
Как сообщил министр обороны России, спасательная операция по вызволению штурмана Су-24 прошла в ночь на 25 ноября и завершилась в 3.40 мск. Сергей Шойгу доложил Верховному главнокомандующему, что капитан Константин Мурахтин спасен.
«За героизм, мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского долга, подполковнику Пешкову Олегу Анатольевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно)», — говорится в указе президента. Штурман Мурахтин награжден орденом Мужества.
Спасенный после крушения Су-24 в Сирии Константин Мурахтин заявил, что, после того как поправится, намерен проситься обратно на базу Хмеймим в Сирии. Капитан считает, что нужно «вернуть должок за командира» — подполковника Олега Пешкова, который погиб после катапультирования. Его расстреляли боевики во время прыжка с парашютом.
— С нетерпением жду, когда выпишут, чтобы сразу вернуться в строй. Буду просить командование, чтобы меня оставили на данной авиабазе. Я обязан вернуть должок за командира, — сказал летчик.
Константин Мурахтин заявил также, что его самолет не мог нарушить турецкое воздушное пространство.
— Нет, это исключено, даже на одну секунду. Тем более что мы летели на высоте около 6 тыс. м, погода была ясная, как на нашем сленге говорится, «миллион на миллион», весь наш полет до момента взрыва ракеты полностью мною контролировался. Я прекрасно видел и по карте, и на местности, где граница и где находимся мы. Даже угрозы выхода в Турцию не было, — заявил он журналистам.
Летчик заявил, что хорошо знал район, где пролегал маршрут полета.
— Конечно, мы неоднократно там выполняли боевые полеты, знаем его как свои пять пальцев, боевые задачи выполняли и обратно возвращались по обратному маршруту на авиабазу. Мне как штурману известна там каждая высота практически. Могу ориентироваться даже без приборов, — сказал он.
Кроме того, штурман заявил, что турецкая ракета попала в самолет внезапно и у экипажа не было возможности от нее уклониться, а предупреждений от турецкой стороны не было.
— На самом деле никаких предупреждений не было — ни по радиообмену, ни визуально, вообще не было контакта. Поэтому мы заходили на боевой курс в штатном режиме. Нужно понимать, какая скорость у бомбардировщика и какая у истребителя F-16. Если бы нас хотели предупредить, то могли бы показать себя, встав на параллельные курсы, а так ничего не было. Да и ракета пришла в хвост нашего самолета внезапно, в принципе. Мы даже визуально ее не наблюдали, чтобы успеть сделать противоракетный маневр, — сказал летчик.
