Валдайский клуб — это собрание мудрецов, которые слетаются со всех континентов, чтобы обсудить мировую политику. Каждый приносит свое зернышко знаний в общую копилку, и затем все глубокомысленно рассуждают, быть ли мировой войне.
Как движется мировой каток? Кто окажется под этим катком: Китай, Россия или Европа?
На этот раз Валдайский клуб собрался в окрестностях Сочи, в бесподобной Красной Поляне, высоко в горах, где построено великолепное гнездо, в котором должны были разместиться представители мировой «восьмерки». Однако «восьмерка» распалась, и эти отели, конференц-залы, горные дороги, туннели, божественной красоты Кавказские горы, усыпанные снегами, позолоченные осенними лесами, — всё досталось нам, валдайцам. И видит Бог, мы распорядились этим.
Зал наполнялся политологами, профессорами, известными культурологами, отставными дипломатами. На озаренном подиуме в креслах сидели высоколобые докладчики, и каждый за десять минут излагал свою теорию, видение той или иной, ставшей животрепещущей проблемы. Как близко мы подвинулись к термоядерной войне? Как в современном мире, опутанном миллиардом коммуникаций, информационные связи используются для обмана народов? Как современная дипломатия стремится гармонизировать тысячи интересов? Привести эти интересы к согласию или к «последнему взрыву»? Как мировая экономика, провозгласив когда-то глобальный целостный рынок, теперь раскалывается на фрагменты, словно огромная перезрелая дыня?
Этих отдельных сессий было множество, выпито много кофе. Мы обменивались милыми улыбками и рукопожатиями. Из зала раздавались вопросы, на которые отвечали лидирующие на подиуме герои. И возникал тихий, ровный однообразный шелест, какой издает муравейник, где каждый тащит в свой общий дом кто еловую иголочку, кто перышко птички, кто полудохлую личинку. Было нечто энтомологическое в скрупулезном, осторожном подходе к острейшим мировым драмам. Так энтомологи пронзают иголочками расправленную драгоценную бабочку.
Мир наполнен взрывами. Наши интеллектуалы обходились с этими взрывами не как взрывники-саперы, а как сторонние созерцатели, отделяясь от его огня щитками и светофильтрами. Исключением было появление на подиуме министра иностранных дел России Сергея Лаврова и главы кремлевской администрации Сергея Иванова — от них исходила живая радиация власти. И зал, состоящий из физиономистов, психологов и, возможно, бывших или нынешних разведчиков, старался услышать не произнесенные ими слова, невысказанные угрозы, неназванные опасения.
И вот последний, заключительный аккорд валдайских заседаний, ради которого в предшествующие дни и протекали длительные разглагольствования, — появление президента России Владимира Путина. Как иногда в тихом шелесте ветра вдруг раздается пронзительный голос птицы, так прозвучало выступление Путина среди шелестящей листвы валдайских прений.
Он появился в сопровождении крупных политических фигур прошлого, и они расселись вокруг президента, как рассаживаются второстепенные музыканты возле солиста. Путин был ярок, стремителен, парадоксален, его короткая речь напоминала недавнее выступление в ООН. На эту бурлящую речь реагировали сидящие по обе стороны былые премьеры, послы, вельможные дипломаты. Путин блистательно парировал мелкие упреки этих послов и министров. Выводил на чистую воду лукавцев. Расшифровывал предлагаемые ими туманные криптограммы.
Бывший посол Соединенных Штатов в Советском Союзе Мэтлок лукаво убеждал, что холодная война завершилась при Горбачеве до распада СССР и не перекинулась на сам процесс разрушения. И в распаде страны повинны внутренние причины, а главным режиссером распада был президент Ельцин. Мэтлок утверждал, что это разрушение было весьма безболезненным, не причинило страданий населению Советского Союза.
Путин с горечью и раздражением парировал, повторяя, что разрушение СССР было крупнейшей геополитической катастрофой и русский народ оказался самым большим разделенным народом мира. Советские граждане, которых разбросало по отдельным внезапно созданным государствам, испытали весь кошмар лишений и бесправия.
Путин парировал замечание другого американца, говорившего, что после распада Советского Союза западная политика в отношении России является не более чем приближением к нашим границам демократических институтов. Путин энергично отверг этот обман, говоря, что к границам России приближаются танки, самолеты и ракеты НАТО, как в недавнее время к границам Ливии, Ирака и Сирии приближались набитые взрывчаткой и смертоносным оружием эти «демократические институты» Америки и Европы.
Путин впервые столь ярко и глубоко определил фундаментальные метафизические расхождения между Востоком и Западом, лежащие в основе многовековых распрей. Он сказал, что в глубине русского миросознания лежат темы Бога, добра и зла, утверждения на земле принципа божественной справедливости. А Запад волнуют только экономические интересы, рациональное представление о жизни.
Продолжая путинскую мысль, можно сказать, что в основе противоборства Востока и Запада лежат не только силовые проблемы, геополитика или ресурсы, но и великие смысловые категории. Русское сознание стремится к идеалу, к идеальному бытию, к божественной гармонии жизни, что является вечной укоризной рациональному и прагматическому Западу. И тот, не в силах снести эту укоризну, отвечает нашествиями Наполеона, Гитлера или натовскими базами вблизи русских границ.
Сирия, Украина, страны Средней Азии — вот ареалы, по утверждению Путина, которые являются огненными точками несовпадающих интересов. И смысл российской политики — найти согласование интересов. И там, где эти интересы не согласуемы, там, где господствует мировой терроризм, Россия будет применять военную силу, как она это делает в Сирии.
Валдайский форум завершился прощальным банкетом. Члены Валдайского клуба разлетелись каждый в свою сторону, как почтовые голуби, неся в своих аккуратных клювиках добытые в России познания.
Читайте также
Комментарии
