Время быстротечно, и мы рано или поздно ощущаем на своей шкуре печальную мудрость строк Тютчева: «Когда дряхлеющие силы // Нам начинают изменять // И мы должны, как старожилы, // Пришельцам новым место дать, — // Спаси тогда нас, добрый гений, // От малодушных укоризн, // От клеветы, от озлоблений // На изменяющую жизнь; // От чувства затаенной злости // На обновляющийся мир, // Где новые садятся гости // За уготованный им пир».
Разум подсказывает, что так уж самим Господом Богом заведено: «Овым подобает расти, овым же малитися», — но редко кому в полной мере удается избежать старческой слабости в духе отставного премьер-майора А.П. Гринева, читающего «Придворный календарь»: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы…».
Обозревая дела в цехе задорном, к коему и сам принадлежу, т.е. к журналистской братии, невозможно не заметить, как былые популярные авторы один за другим — не исключая, конечно, и автора этих строк — переходят в унылые старперы, познавшие на себе желчь горького сознанья, что нас поток уж не несет. Только и остается что читать «Придворный календарь».
Поговорка «звенья гребаной цепи», означающая предполагаемое удушение очередного СМИ освободительного направления, тут никак не помогает и ничего не объясняет, поскольку, во-первых, чахнут и вянут все СМИ, независимо от направления — как освободительные, так и совсем наоборот. Во-вторых, если бы дело было только в каких кознях, великие мэтры, гуру etc. могли бы найти (и, кстати, находят) себе прибежище на различных вражьих голосах. Тем более что деньги сейчас на это дело пошли, и довольно хорошие. При нынешнем развитии Интернета какая разница, немецкий, американский или российский сайт смотреть. Главное, чтобы любимый автор снова был с нами.
Но с нами-то он с нами, только прежнего интереса к нему нет. Старпер и есть старпер, хоть вещает он с отечественного амвона, хоть с иностранного, хоть с обоих разом.
Можно было бы смириться с тем, что «Другие есть призванья, // Другие вызваны вперед» — да и кто, собственно, старперов будет спрашивать. Но картину смирения несколько портит то, что нет ответа на вопрос: а где же молперы? Где эти новые гости, садящиеся за уготованный им пир? Эти юные генерал-поручики и обоих российских орденов кавалеры - кто они? Адреса, пароли, явки. Не дают ответа.
Журналистика пришла в то странное состояние, когда ветхие старперы — причем всех направлений — сходят со сцены, а бодрые молперы взамен отнюдь не появляются.
Одна из причин — разрушение цеховой структуры журналистики. Вместо более или менее закрытого иерархического цеха, в котором естественно наличие мейстерзингеров, явился Интернет, отрицающий иерархическую структуру. Вместо мейстерзингеров — принципиально равные друг другу киберактивисты. «Много у нас диковин, каждый чудак — Бетховен». На новом поле молперов искать довольно бессмысленно — не отыщешь.
Другая причина в том, что журналистику постигла судьба иных профессий и ремесел, утративших свой прежний ореол уникальности. В 20—30-е гг. прошлого века летчик был личностью выдающейся и обожаемой. Имена знаменитых пилотов у всех были на слуху. Ныне это как водитель комфортабельного междугороднего автобуса. Профессия хорошая — бывают и менее почтенные, но никаких ореолов летчики давно не имеют.
Та же эволюция произошла и с космонавтами. Из героев-покорителей космоса, которыми были Гагарин, Леонов, Армстронг, они преобразовались в орбитальных космических рабочих. Относительно высокооплачиваемых (впрочем, до финансового маклера далеко) — но и не более того. В Аллею героев космоса их бюсты давно уже не помещают.
Такие девальвированные профессии можно перечислять и далее. Посол в XIX и даже в первой половине XX века и посол сегодня. Никакого сравнения.
Похоже, что и молперов от журналистики постигла сходная судьба. Старперы доживают свой век, а молперы трансформируются в информационный пролетариат, руководимый эффективными менеджерами. Свойство же пролетария — как мы видим на примере токарей, слесарей, сталеваров, а равно и современных летчиков, космонавтов, послов etc. — это фактическая анонимность. Никто их имен не скрывает, но помнит их только узкий круг сослуживцев и коллег, а прочим их имена без надобности.
Так что клич «Алло, мы ищем молперов» — это глас вопиющего в пустыне.
