Неизбежность очередного обострения боевых действий в донбасском регионе уже признана всеми. Обсуждаются лишь частности. Например, кто первым начнет, первым сорвется из нынешнего сюрпляса артиллерийских дуэлей. Или сроки: идет ли речь о считанных днях или о нескольких неделях.
Но и эти дни или недели, оставшиеся до новой мясорубки, вряд ли можно будет назвать мирными: по обе стороны линии соприкосновения, которая, по словам российского министра Лаврова, уже напоминает фронт, гибнет всё больше мирных людей. Людей убивают в Донецке, в Горловке, под Мариуполем.
Ничего нового по этому поводу сказать нельзя, и об этом, может быть, стоит сказать в первую очередь. Все слова произнесены, и тогда, когда ожидаемая гроза разразится, многие тексты января-февраля этого года можно будет перепечатывать с минимальными изменениями.
Донбасс погружается в ситуацию дежавю. Это неудивительно, ведь зимняя кампания, хоть и завершилась относительной победой новороссов, не решила главную гуманитарную задачу: противник не был отодвинут от крупных городов, не был лишен возможности обстреливать густонаселенные кварталы. Не достигли прорыва и дипломаты, написав «минский протокол о минском протоколе» и отдав контроль за соблюдением перемирия слепоглухонемым наблюдателям от ОБСЕ.
Результат мы видим: днем стороны занимаются отводом артиллерии разных калибров от линии соприкосновения, а ночью украинские пушкари, подобно уэллсовским морлокам, выходят на свою зловещую охоту.
Новый приступ войны патриотическая Россия встречает эмоционально опустошенной: все слезы выплаканы, голос сорван в спорах. Больная тема закономерно вытесняется на задворки общественной дискуссии, уступая место обсуждению продуктовых казней, нехорошего обращения с сестрой супермодели Водяновой, погрома выставки в Манеже — тем важных и интересных, но не сочащихся кровью, не наполненных безысходностью.
Интеллектуальное оцепенение — еще одна черта момента. Весной прошлого года, что уж греха таить, многие увлеклись рисованием размашистых стрелок на политической карте мира. После Крыма казалось, что настало время для геополитического творчества. Потребовался год, чтобы принять как данность: Россия может не всё. В обозримом будущем большой Новороссии не будет. Но есть конкретные люди, миллионы людей одной с нами крови, культуры и веры, которые застряли между Россией и Украиной в зыбкой реальности ДНР и ЛНР.
В то время как проукраинские активисты в России чувствуют себя всё увереннее, в лагере сторонников Новороссии царят разброд и шатания: гибель Мозгового и неясность дальнейших перспектив делают свое дело. Нехитрый план России, изведавшей пределы возможностей, как можно догадываться, состоял всего лишь в замораживании конфликта до более счастливых времен и до более плодотворных идей. Слабость этого плана в том, что Россия и Украина по отношению к нему полностью асимметричны.
России эта передышка действительно нужна, она позволила бы нам заняться своими проблемами и, чем черт не шутит, некоторые из них в самом деле решить.
А вот для Украины прекращение стрельбы и мирное сосуществование с Донбассом никаких проблем не решает. Более того — война на юго-востоке, пресловутая АТО лежит в основе современного украинского государства, цементирует его.
Конечно, постоянно воевать Украина не может, не хватит ни оружия, ни денег, да и обыватель быстро устает от потока гробов, идущего на запад. Но периодически эту войну следует актуализировать, иначе, чего доброго, озлобленное население может слишком пристально заинтересоваться профпригодностью киевской власти.
Это справедливо в той мере, в какой Украина сохраняет свою самостоятельную субъектность. Однако и в той (по-видимому, большей) мере, в какой Украиной управляет поселившийся в ней вашингтонский солитер, надежды России на тихое устаканивание конфликта не оправдываются. Недавние заявления секретаря СНБО Турчинова о готовности украинского воинства «контратаковать Россию» показывают, что солитер прочно обосновался в киевских мозгах.
После «Минска-2» много говорилось о том, что «Минска-3» теперь уж наверняка не будет. И тем не менее нельзя исключить, что Россия (и именно Россия) в случае возобновления военных действий будет стремиться к «Минску-3» и даже не будет слишком настаивать на том, чтобы третья версия Минска кардинально отличалась от предыдущей. Ни кризис идей, ни кризис возможностей никуда не делись.
Есть, впрочем, две силы, которые способны разорвать порочный круг «большая кровь — Минск — большая кровь».
Во-первых, это народ Донбасса, которому надоедает быть заложником геополитических раскладов и хочется по-человечески устроиться на своей земле здесь и сейчас.
Во-вторых, как ни парадоксально, наши «западные партнеры», которые на этот раз, боюсь, хотели бы получить от очередного обострения какой-то качественно новый, более драматичный результат.
Но как же хотелось бы, чтобы этот круг был разорван, не дожидаясь большой крови.
