Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Лидер венгерской партии назвал прием Швеции в НАТО провокацией
Армия
Российские военные штурмом заняли опорные пункты ВСУ в районе Работино 
Армия
Бойцы ВС РФ «Ланцетами» уничтожили технику ВСУ в зоне СВО
Происшествия
В Москве пациент выстрелил в фельдшера скорой помощи
Происшествия
В Волгограде потушен пожар на складе с пиломатериалами
Мир
В США предрекли очередной провал контрнаступления ВСУ
Мир
Политик Филиппо потребовал от парламента Франции объявить импичмент Макрону
Происшествия
ФСБ задержала в ЛНР собиравших данные для ВСУ украинских шпионов
Наука и техника
Ракета «Союз-2.1б» с аппаратом «Метеор-М» стартовала с космодрома Восточный
Общество
Путин выразил соболезнования в связи со смертью экс-главы правительства СССР Рыжкова
Экономика
Новак объяснил запрет на экспорт бензина необходимостью стабилизации рынка
Мир
Bild опубликовал теоретический сценарий «нападения» России на НАТО
Мир
Новая Зеландия объявила о новом пакете антироссийских санкций
Общество
Синоптики спрогнозировали переменную облачность в Москве 29 февраля
Армия
Штурмовики РФ накрыли личный состав ВСУ ракетами С-13 «Тулумбас»

Ромео Кастеллуччи: «Провокация в творчестве — это слишком мелко»

Известный итальянский режиссер — о теории скандала и «Человеческом использовании человеческих существ» в «Электротеатре «Станиславский»
0
Ромео Кастеллуччи: «Провокация в творчестве — это слишком мелко»
Фото: electrotheatre.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С 18 по 20 июля в «Электротеатре «Станиславский» проходит российская премьера спектакля «Человеческое использование человеческих существ» известного итальянского режиссера Ромео Кастеллуччи. Накануне премьеры режиссер ответил на вопросы корреспондента «Известий».

 Какой смысл вы вкладываете в название спектакля?

— Название непосредственно связано с содержанием — история воскрешения Лазаря Иисусом. В моем прочтении это событие происходит помимо воли Лазаря. На мой взгляд, это и есть человеческое использование человеческого существа.

В спектакле для меня главными являются два тесно взаимосвязанных направления: эксперимент в области языка как такового и эксперимент с театром. Для меня было важно затронуть вопросы существования человека, его зависимости от языка. На мой взгляд, в какой-то мере язык является цепями, сковывающими человека. И в моем спектакле герой от них пытается освободиться.

 Спектакль, имеющий подзаголовок «Курс общей лингвистики», стал вашим первым опытом работы с российскими актерами. Насколько сложно было с ними репетировать, говоря на разных языках?

— Неважно, на каком языке сделан спектакль. А в этой постановке вообще используется несуществующий язык: он был придуман мною и моей сестрой Клаудией, а перевод делался Аленой Шумаковой в сотрудничестве с моей сестрой. Они фактически переводили каждое слово с несуществующего языка на новый несуществующий язык. И для меня это было важно, поскольку постановка представляет собой размышление о природе любого языка. 

 Ваши спектакли отличаются четкой структурой. Почему она для вас так важна?

— Я считаю, что геометрия и чистота формы способствуют свободе восприятия. Части общей структуры можно сравнить с гранями алмаза, в каждой из которых мы по-разному видим отражающийся мир.

 Сколько времени вам обычно необходимо на постановку? 

— Это зависит от условий, в которые я поставлен. Некоторые спектакли могу и задумать, и поставить в течение 10 дней, а некоторые живут во мне месяцами, а затем не меньше времени требуется для их реализации. Как правило, спектакли сначала складываются в моем воображении. И на репетиции методом проб и ошибок я пытаюсь понять, как реализовать замысел.

 Признаете метод театральной провокации? 

— Я бы слову «провокация» предпочел слово «скандал» — старинное греческое слово, которое изначально обозначало камень, лежащий на дороге. Человек, спотыкающийся об этот камень, вынужден изменить свой шаг. В искусстве, и не только в театре, этот камень необходим — чтобы искусство иногда меняло походку.

Провокация в творчестве — это слишком мелко. Я говорю о провокации, целью которой является вызов какой-то определенной реакции у зрителя. Такой метод не ведет к серьезным результатам. Для переворота сознания нужен именно скандал. 

 Вы ставите в «Электротеатре «Станиславский». Как относитесь к системе Станиславского?

— Константин Сергеевич много сделал для развития не только театра, но и всего искусства: он сумел показать, насколько важна личность актера в интерпретации спектакля. Мне кажется, что сегодня система Станиславского больше развита в кино, чем в театре. 

 Можно ли сказать, что вы — тот, кто формирует современный театр? 

— Я довольно скромно оцениваю свой вклад. Что же касается подхода к современному театру, то я уверен, что сегодня при работе над постановками нельзя игнорировать новые технологии. Мы просто не можем проходить мимо них и высокомерно говорить, что они не играют роли. На мой взгляд, именно они лежат в основе современной образности.

 Над какими проектами работаете в настоящее время?

— Я ставлю в Париже лирическую оперу Шёнберга «Моисей и Арон», а также греческую трагедию Эсхила «Орестея» как часть трилогии, над которой я работал 20 лет назад.

Комментарии
Прямой эфир