Всем выйти в тень
Украина — самая бедная страна Европы и уже одна из беднейших в мире. Почти половина украинских пенсионеров получают минимальную пенсию на уровне 949 гривен, или примерно $43. Минимальная зарплата в стране — $63, средняя зарплата — $180, что уже вполне сравнимо с показателями беднейших стран Африки. При этом ситуация ухудшается. Реальные доходы населения в I квартале 2015 года сократились на 23,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого. Национальный банк Украины прогнозирует падение ВВП в 2015 году на 9,5% при инфляции 48%. И это — оптимистический сценарий.
Фактически, если посмотреть на официальную статистику, то экономика страны лежит в руинах. Тем не менее иностранцы, которые приезжают в Киев, Одессу, Львов, часто вовсе не замечают каких-то большим проблем. На улицах нет демонстраций голодных бюджетников, пенсионеры не падают в обморок, не наблюдается и массовых банкротств предприятий.
Разгадка этого парадокса вовсе не в профессионализме властей. Они как раз приложили все усилия для того, чтобы ситуация в экономике была как можно хуже. Секрет — в структуре самой экономики, которая на любую глупость чиновников реагирует одинаково — массовым бегством в тень.
Уровень теневой экономики в Украине в 2014 году вырос до 42% от ВВП и стал рекордным с 2007 года, сообщило министерство экономического развития и торговли. Реально же, по оценкам экспертов, уровень теневой экономики сейчас составляет не менее 60%. И именно теневой сектор помог многим предприятиям избежать банкротства, после того как предприниматели оказались под двойным ударом: с одной стороны — экономический кризис, с другой — усиление фискального давления в попытке решить бюджетные проблемы. После майдана даже многим «прозрачным» предприятиям пришлось научиться прятать прибыль. Бизнесмены считают, что имеют на это полное моральное право, поскольку видят, на что новые власти расходуют их деньги.
Обычные же люди выживают как могут — продают продукты, выращенные на своих огородах, занимаются кустарным производством, продажей и перепродажей китайских товаров, сдают в аренду квартиры, предоставляют частные услуги массажистов, парикмахеров, репетиторов. И вся эта деятельность никак не учитывается государством. Именно это едва ли не главная причина того, что кабмин Яценюка вынужден стоять с протянутой рукой перед западными кредиторами. Он просто не может собрать деньги внутри страны на свои прожекты. Фактически в бюджет попадает только то, что власть силой вырывает у загнанного в угол населения путем всевозможных сборов «на войну», «на обмен валюты» и скоро, вероятно, «на воздух».
При этом параллельная экономика в отличии от экономики официальной имеет надежный источник валюты — денежные переводы «заробчитчан». Согласно официальным данным НБУ, за 2014 год украинские гастарбайтеры перечислили в Украину $6,5 млрд. Неофициально эта сумму близка к $10 млрд. Это больше, чем кредиты МВФ за весь 2014 год, сумма которых составила всего $4,8 млрд. Именно эти деньги и помогли выжить стране.
Теневая экономика стала спасением. Но она же является огромной опасностью. Многие в Украине сейчас просто не обращают внимания на то, что происходит в Киеве. Звучат голоса, что не нужно тратить свои усилия на то, чтобы бороться с властью. Мол, слабое и бездарное правительство не является проблемой: «Пусть делают, что хотя, а мы как-нибудь прокормим сами себя». Однако важно понимать, что это правительство не просто не дает людям зарабатывать. Оно лишает страну будущего.
Правительство Яценюка проводит курс на деиндустриализацию — закрытие химических, машиностроительных, металлургических предприятий. Уже сейчас видны контуры «новой» экономики, которую строят в Киеве под присмотром западных партнеров, — экономики сырьевого, сельскохозяйственного придатка, которому банально не нужны 40 млн населения. Не за горами время, когда половина украинцев физически не сможет найти работу и у миллионов останется единственный выход — уезжать за рубеж.
Точка невозврата, когда экспорт рабочей силы станет основным источником доходов бюджета и большинства домохозяйств, близка. За ней, возможно, есть будущее для отдельных людей, но за ней нет будущего для государства.
