В Европе открылся новый антироссийский фронт. Имущество России арестовывается в Бельгии, во Франции. Вряд ли дело ограничится этими странами; вероятно, вскоре их примеру последуют и другие «европейские партнеры».
Сразу же возникла путаница насчет основания для этих арестов. Ясно было лишь то, что речь идет о деле ЮКОСа — но о каком из двух?
Логично было бы думать, что имеется в виду решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), которое обязало Россию уплатить бывшим акционерам ЮКОСа около €1,9 млрд. Однако позднее это было опровергнуто самим ЕСПЧ. Следовательно, арест производится в связи с делом, рассматривавшимся в Гаагском арбитражном суде, который год назад постановил взыскать с России фантастическую сумму — $50 млрд.
Но ведь Россия обжаловала гаагское решение, так что оно еще не вступило в силу и о непосредственном удовлетворении требований истцов за счет арестованного имущества пока говорить не приходится. Таким образом, налицо произвольное решение, которое могло быть принято в любое время или не принято вообще — в зависимости от того, что думает конкретный суд о необходимости обеспечения данного иска.
Поскольку судебные приставы по своей инициативе вряд ли будут синхронизировать принимаемые ими меры, одновременность их действий в Бельгии и во Франции, вероятно, говорит о том, что мы имеем дело с кампанией, которая планировалась на более высоком уровне.
Почему сейчас? Как минимум, это можно считать сюрпризом к открытию Петербургского экономического форума, на котором российские официальные лица заметно снизили накал антизападной риторики, надеясь смягчить сердца европейских партнеров. Вице-премьер Шувалов даже заверил присутствующих, что в российской политике нет никакого «поворота на Восток», что мы просто хотим торговать с Азией, в то время как Европа остается нашим приоритетом.
Понятно, что бельгийско-французская арестная кампания должна подействовать на европейских инвесторов убедительнее, чем любые реверансы со стороны российских чиновников и политиков. Ведь судя по тому, что Россия не собирается отменять введенные в прошлом году контрсанкции, арест российского имущества за рубежом также грозит не остаться без ответа. Какой смысл в новых инвестициях, если в любой момент можно ожидать встречных арестов?
Общий фон происходящего весьма драматичен — тревожное лето настало для европейской экономики.
На грани дефолта Греция, и это уже сейчас тянет евро вниз. На грани дефолта и Украина — с ней пока вообще непонятно, что делать. Наконец, 22 июня должно быть объявлено официальное решение ЕС о продлении санкций против России. Наверное, можно было бы выбрать менее символичную дату, но то ли евробюрократы клинически нечувствительны к символике, то ли нам откровенно дают понять, что на повестке дня — настоящая экономическая война, как в 1941-м. Нынешние действия по аресту имущества подтверждают именно вторую гипотезу.
На этом фоне нет уверенности в том, что Европа хорошо подготовилась к переходу от ограниченных санкций к полномасштабной экономической войне с Россией или что у нее есть хотя бы «план «Барбаросса». Но европейские кошельки плетутся на войну под хворостиной американских партнеров или, вернее, хозяев, которые имеют хорошие шансы отсидеться.
Нет особого выбора и у России, поскольку перед нами не только экономический, но прежде всего политический вызов. Морковку «поэтапной отмены санкций» нам больше показывать не хотят, а ведь именно на этом держался «Минск-2». Тогда забрезжило экономическое перемирие с европейцами, и это перемирие было авансом оплачено военным перемирием в Донбассе.
Слово «оплачено» тут вполне уместно, поскольку «перемирие» в том виде, в котором оно сложилось в рамках Минского процесса, — это едва ли не каждодневные жертвы украинских обстрелов, которых к этому моменту набралось уже пять сотен. Теперь это кровавое «перемирие», увы, не только не в интересах народа ДНР и ЛНР, но и не в интересах огромной страны, которая надеялась, что тиски санкций начнут постепенно разжиматься.
На экономической войне санкции можно сравнить с артиллерийским обстрелом. Арест имущества — это практически рукопашная. От ответных мер, в том числе и не вполне симметричных, Россия уклониться не может — в конце концов, та же Франция и без того чересчур беспардонно повела себя в истории с «Мистралями». Череда атак на российские активы и неизбежных контрмер способна привести к схлопыванию значительной части оставшихся хозяйственных связей между Россией и Европой. Кажется, Европа сама взялась за рычаг, чтобы повернуть нас на Восток.
Радости от этого мало. По причине не очень хорошей готовности к войне кошельков нас торопятся добить, злоупотребляя при этом уже не только здравым смыслом, но и юридическими нормами. Остается надеяться, что на рынке будущего за каждого из нас дадут двух небитых.
