«Доля одной страны в любой нише рынка не должна превышать 50%»

Глава Минкомсвязи Николай Никифоров рассказал о создании соединенными усилиями стран БРИКС операционной системы, альтернативной американским разработкам. А также о будущем праве россиян вычеркивать себя из результатов интернет-поиска и борьбе мнений вокруг приоритета российским товарам в госзакупках.

— 29 мая группа депутатов внесла в Госдуму законопроект о «праве на забвение». Россияне смогут требовать от интернет-поисковиков удалять информацию о себе. Как вы относитесь к этой идее?

— Очевидно, что такое право вызвано развитием технологий. Важно сделать, чтобы все законодательные инициативы проходили широкое общественное обсуждение, в том числе с индустрией, чтобы они не сказывались на инвестиционной привлекательности этой отрасли. Сейчас эта отрасль хорошо развивается и без финансовой помощи государства. Главное, чтобы регулирование было сбалансировано. Нельзя делать резких движений.

Сам законопроект я еще не видел. Но если он внесен, значит, избирателей этот вопрос интересует. Законодатели решат, нужно это или нет.

— На обсуждении в Думе другого депутатского законопроекта — о преференциях российским производителям в госзакупках — представители Минэкономразвития выступили против проекта закона. Они сообщили, что вместо него Минкомсвязи готовит проект постановления правительства.

— Могут существовать и закон, и постановление. Проект постановления еще не внесен в правительство. Есть еще шероховатости с Минфином и Федеральной антимонопольной службой (ФАС). Уверен что на следующей неделе мы снимем правовые споры. А потом внесем постановление в правительство. Мы общаемся с авторами законопроекта и смотрим, как сделать, чтобы эти документы друг друга взаимодополняли.

У нас нет ни одного запретительного слова в постановлении. Мы говорим, что за деньги налогоплательщиков нужно закупать отечественные продукты. Это явные меры поддержки российских производителей. Если госзаказчику очень нужно купить иностранное, то ему нужно это публично объяснить в своей конкурсной документации.

Пусть предложит обоснование, что не один из предложенных в реестре [отечественных] продуктов не подошел по характеристикам. Но если ФАС уличит его в предоставлении недостоверных данных, то такой тендер может быть опротестован. ФАС может потребовать либо его отмены, либо корректировки конкурсной документации. Таким образом, ответственность [госзакупщиков] повысится.

Могу сказать, что начало общественного обсуждения проблемы привело к тому, что иностранная компания SAP сказала, что хочет работать [в России] от юрлица, где более 51% принадлежит российским акционерам. Они готовы не перечислять лицензионные отчисления в свою штаб-квартиру.

Но все эти законы или постановления нужно ответственно принимать. Каждое слово имеет большое влияние на рынок. Цена ошибки высока.

— Руководство Минкомсвязи говорило о необходимости делать российскую операционную систему (ОС), в том числе для мобильных устройств.

— И в мобильных ОС, и в других вещах мы выступаем за демонополизацию. Сегодня все эти сферы монополизированы одной страной и несколькими компаниями. Поэтому появляются истории типа [разоблачений] Сноудена: придя в несколько компаний, расположенных на одной улице, представители спецслужб получили доступ ко всему миру. Это обратная сторона такой монополизации.

Мы считаем, что доля одной компании или страны в любой нише рынка не должна превышать 50%. Мобильная операционная система? О'кей! Пусть будут разные игроки.

Победить сложившийся монополизм сложно. Поэтому нужно объединение не просто компаний, но и целого ряда стран, которые разделяют эту повестку. Это в первую очередь страны БРИКС. Я лично посетил [страны БРИКС], с министрами встретился. Они обеспокоены теми же проблемами информационной безопасности, что и мы. Наши повестки совпадают.

В октябре планируем встречу министров связи [государств БРИКС], каждый из которых привезет с собой стратегические компании. Я бы хотел, чтобы там приняли наши компании — «Яндекс», Mail.ru, «1С» и т.д. Китайский коллега сказал, что пригласит с собой руководство Alibaba, Baidu...

Речь идет не о национальной мобильной системе. Экономически неправильно делать национальную мобильную систему. Так сегодня не бывает. Сегодня разработчиков мобильных приложений в мире 2 млн — нужно работать со всем миром. Можно создать интернациональную открытую систему, где нет каких-то закладок и недекларируемых возможностей, где мы все вместе ее создаем и знаем, как она работает, понимаем, что происходит в вашем устройстве.

Разработчики компаний стран БРИКС будут писать код. Это не значит, что мы кому-то запрещаем. Приглашаем все страны. Просто БРИКС будет поддерживать это системно. Я уверен, что будут гранты правительств, целевые проекты. Все страны БРИКС это поддержали.

Сложно сказать о том, какой она будет. Не министры должны это решать. Сейчас я вижу, что консолидация усилий идет вокруг проекта Sailfish. Это проект финский, они зарегистрировали компанию в Гонконге. Есть финские, китайские и российские акционеры. Сейчас в капитал входят индийцы на очередном этапе. Ждем решения Бразилии и ЮАР.

— Государство будет помогать дистрибуции новой системы?

— Нет. Мы будем помогать грантами разработчикам, которые будут продукты делать. Мобильная операционная система может обосноваться на рынке. Реальный срок — это 3 года. Вряд ли раньше стоит ожидать драматического изменения ситуации.

— Вы говорите о программном обеспечении. Но «железо» тоже важно.

— Конечно. К примеру, есть YotaDevices. К сожалению, пока они работают на зарубежной микроэлектронике. Но всё равно мы сможем прорваться, если сможем работать вместе. В прошлом году Россия экспортировала программное обеспечение и услуги на $5,5 млрд.