Телевизионный фильм «Президент» был исполнен восторга одического — или, во всяком случае, такой замысел ему приписали кинокритики. К пятнадцатилетию-де путинского правления получилось каноническое юбилейное «Заря багряною рукою // От утренних спокойных вод // Выводит с солнцем за собою // Твоей державы новый год. // Это есть наш последний и решительный бой, // С президентом воспрянет род людской».
Часть публики и в самом деле воспрянула, часть — что тоже было ожидаемо — похулила, причем не столько фильм, сколько самого президента РФ В.В. Путина. К хулителям присоединился и знатный политтехнолог Г.О. Павловский, чьи претензии к В.В. Путину заключались в том, что он начал за здравие, а кончил за упокой.
«Путин был великолепен 15 лет назад... Он обещал то, что называют в Европе инклюзивной политикой, то есть включение всех, кем бы они ни были, — коммунистов, капиталистов, чекистов, либералов — включение всех в работу строительства новой гражданской нации».
Теперь же видим лишь руины: «Страна оказалась в войне с собственной интеллигенцией, а на поверхность вышла ничтожная по величине, но глубоко фашизированная прослойка, которая сейчас наиболее слышна и видна. И которая влияет на миллионы людей и развращает их. Это то, что называют атмосферой ненависти... А Путин в этой системе кто? Председатель ликвидационной комиссии? Генеральный менеджер обвала? Я не хотел бы оказаться в его положении».
Такая разительная перемена случилась оттого, что в 2008 году вопреки мудрым советам — («Дудки, никуда Путин не уйдет», — говорил тогда Г.О. Павловский) В.В. Путин все-таки не пошел на третий срок подряд, а вместо того на авансцену был выдвинут interrex Медведев. В 2011 году, соответственно, ему сказали, что междуцарствие закончилось, после чего система пошла вразнос — «Катастрофа почти раздавила Медведева, а Путина изменила настолько глубоко, что это уже, в сущности, другой человек».
Так «тандем по многим причинам оказался серьезной ошибкой». Вообще говоря, в 2007–2008 годах из тех же уст мы слышали несколько иные речи: неистовое каждение национальному лидеру Путину и восхваление хитро выстроенному тандему. Возможно, это была политтехнологическая хитрость, ибо в виду имелось что-то совершенно другое, но хитрость была столь утонченной, что никто ее не понял. В том числе, похоже, не поняли и персоны, которым хитрые речи были непосредственно адресованы.
Непонимание, как нам теперь объясняют, привело к катастрофе, но, как минимум, ответственность за нее должен нести и чрезмерно хитроумный наперсник. Если научающий реальной политике излагает свою премудрость на малоизученном диалекте языка суахили, вина за получившееся непонимание ложится также и на него.
Сами сетования отставного человека не столь интересны, но позволяют лучше прояснить расклад персон в широкой антипутинской коалиции. Которая исторически неоднородна.
Во-первых, это люди, которые с самого начала не скрывали своей враждебности к новому правителю и не ждали от него ничего хорошего. Например, Е.М. Альбац еще в конце 1999 года готовилась к недобровольной поездке на Колыму и собирается до сих пор. В сущности, таково почти всё ядро интеллигентской оппозиции.
Люди всегда были уверены, что бывших сотрудников КГБ не бывает, каинову печать не отмоешь добела, и дело только в сроках, когда чекизм явится во всем своем ужасе. Инклюзивная политика не интересовала их и в 1999 году, как не интересует и теперь — какая инклюзия может быть с агентами КГБ и их прислужниками. Соответственно, и «атмосфера ненависти» была в этом круге всегда, разве что не столь раскаленная.
Во-вторых, люди, которые политизировались с ходом времени, и негативно политизировались. 15 лет назад они были скорее теплохладны, теперь они куда более горячи в своем отвержении В.В. Путина. Причиной тому и ошибки, и прямые прегрешения власти — за 15 лет их не может не быть, и давление референтной группы, состоящей всё более из лиц, описанных в п. 1, и общеконсервативная тенденция правления, что интеллигенции всегда неприятно, но более всего — сама усталость от долгого правления.
«Жены алчут новизны, постоянный мир им страшен» — а интеллигентская душа, она же типическая женская. Вспомним отношение к Л.И. Брежневу — вообще говоря, далеко не самому худшему из советских вождей — на излете его правления. Вспомним, как французская интеллигенция копытила де Голля во второй половине 1960-х годов. Бег времени — это страшная сила.
И наконец, в-третьих, это неудачливые честолюбцы, мартиролог которых (политический, только политический!) у всякого длительного правления весьма велик. У хорошего Иоанна Васильевича в период, когда он занимался реформаторством, а равно беззаконной аннексией Казани и Астрахани, была Избранная рада, состоящая из попа Сильвестра и окольничего Адашева, и всё было прекрасно. Избранная рада была разогнана — и нехороший Иоанн Васильевич явился лютым зверем. В первое quinquaennium Neronis при цезаре состоял политтехнолог Сенека, и всё было благодетельно, Сенеку отправили в отставку, и Нерон себя показал.
Поскольку всякий отставной советник мнит себя попом Сильвестром и окольничим Сенекой в одном лице, оказавшись не у дел, он тут же понимает, что: а) при мне всё было хорошо и правильно; б) без меня царь оказался не что, как лютый зверь. На основании этих двух несомненных для него пунктов отставной советник совершает быстрый переход в солнечный стан оппозиции и вскорости начинает превосходить в непримиримости заслуженных старых борцов.
Касьянов, Илларионов, Павловский, Кудрин etc. — такая уж судьба у попов Сильвестров.
