Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Пентагон заявил об изучении оборудования на сбитом аэростате КНР
Мир
ПВО Израиля перехватили летательный аппарат над сектором Газа
Мир
Зеленский лишил гражданства нескольких чиновников времен Януковича
Происшествия
В Донецке более 8 тыс. абонентов остались без электричества из-за обстрела
Мир
Посольство РФ назвало передачу Украине активов Малофеева воровством
Мир
Французский политик предостерег от приема Украины в Евросоюз
Мир
В США частично закрыли воздушное пространство из-за китайского шара
Мир
США сбили китайский аэростат у своего побережья
Мир
Экс-морпех Риттер заявил о подготовке США к поражению Украины
Мир
В Вероне прошла манифестация против НАТО и антироссийских санкций
Мир
В Венгрии предупредили ЕС о дефиците топлива из-за антироссийских санкций
Спорт
Экс-чемпион UFC Конор Макгрегор проведет первый бой с 2021 года

Освобождение Гулливера

Политолог и писатель Кирилл Бенедиктов — о том, нужно ли России менять свою Конституцию
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Причудливо устроено медиапространство: из мухи в нем легко могут раздуть слона, в то время как слона с той же непринужденностью могут и не приметить. 

Интервью председателя Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина «Российской газете» вызвало куда меньший резонанс, чем его же решение об отмене возбужденного в Чечне дела против ставропольских полицейских. Между тем во втором случае речь шла о ведомственном конфликте, который, как и множество аналогичных коллизий, обречен на то, чтобы угаснуть в пыльных лабиринтах бюрократических инстанций. А вот в интервью Александра Ивановича, опубликованном спустя два дня, были высказаны тезисы по-настоящему революционные, которые — при условии их воплощения в реальность — могут серьезно изменить всю нашу жизнь. И это не фигура речи, как мы увидим ниже.

Что же предложил Бастрыкин?

«Исключить из Конституции РФ положения, согласно которым международное право составляет неотъемлемую часть правовой системы Российской Федерации, и закрепить в ней приоритет национального законодательства».

Председатель СК имеет в виду пункт 4 статьи 15 Основного закона нашей страны. Статью эту за глаза еще называют «колониальной», и, по сути, таковой она и является. Корень зла — в следующей формуле: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Нормы международного права, в отличие от внутригосударственных, закреплены не в законах, а в договорах, актах международных конференций и международных организаций.

Применительно к нашей ситуации это означает, что любая правовая норма, принятая международной организацией либо конференцией, имеющей такую компетенцию, становится обязательной для российских граждан.

Всего лишь один пример — ювенальная юстиция. Как бы ни сопротивлялись навязыванию этой модели поборники традиционных семейных ценностей, им удается в лучшем случае чуть притормозить надвигающийся на нас паровой каток. Причина проста: давление международных организаций, имеющих правовой приоритет над национальным законодательством. Достаточно вспомнить, как оживились сторонники ювенальной юстиции и сексуального просвещения школьников после ратификации Россией в 2009 году Европейской социальной хартии (многие до сих пор считают, что от быстрого блицкрига ювенальщиков спасла нас тогда только оперативная замена детского омбудсмена Александра Голованя на умеренного и адекватного Павла Астахова).

А ведь внешне хартия совершенно безобидна: статья 11 провозглашает «право на охрану здоровья», статья 17 — «право матерей и детей на социальную и экономическую защиту». Но в Европе ювенальщики и энтузиасты секс-просвета в борьбе с приверженцами традиционной морали опираются именно на эти статьи. И попробуй кто возрази, что подобные практики идут вразрез с национальными традициями: живо затопчут, ссылаясь на приоритет международного права.

Впрочем, таких примеров можно при желании накопать множество. Сам Бастрыкин ссылается на дело «Катан и другие против Молдавии и России», и это совсем не случайный выбор. В этом деле (касающемся упразднения в Приднестровье школ с обучением на молдавском языке) Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал Россию виновной в нарушении прав граждан Молдавии, а саму Молдавию от ответственности освободил — на основании того, что территорию ПМР якобы фактически контролирует Россия.

Этот судебный прецедент, как справедливо указывает председатель СК, может быть использован для оказания давления на Россию в связи с украинским конфликтом. Позволю себе дополнить Александра Ивановича: чрезвычайно гибкое применение ЕСПЧ базовой правовой нормы — Европейской конвенции по правам человека — ярко иллюстрирует русскую поговорку «закон что дышло — куда повернул, туда и вышло». Согласно букве закона, основным критерием для распространения действия ЕКПЧ за пределы территорий государств-участников конвенции является так называемый эффективный контроль, осуществляемый этими государствами за пределами своих границ.

Но в некоторых делах ЕСПЧ, связанных с Приднестровьем, суд последовательно смягчал это условие — сначала до «эффективного руководства», а затем до «решающего влияния». В связи с этим несложно представить себе ситуацию, когда Россию обвинят в нарушении прав человека на территории ДНР и ЛНР на основании ее «решающего влияния» на события в Новороссии (которое, впрочем, легко может быть редуцировано до просто «влияния»). И что самое главное — в силу действия 15-й статьи Конституции мы будем вынуждены принять вынесенный ЕСПЧ вердикт и подставить повинную голову под карающий меч международного права.

Однако все это, в конце концов, частности — хотя и весьма неприятные.

Когда Бастрыкин говорит о том, что Конституционный суд РФ должен быть наделен правом проверки конституционности положений международного права, а также толкования, которое было придано им международной судебной инстанцией в отношении прав и законных интересов РФ, он, по сути, провозглашает новую доктрину правового суверенитета России. Доктрину, без которой все разговоры о суверенитете и независимости нашей страны — не более чем сотрясение воздуха.

Интервью председателя СК РФ напоминает о неудобной правде, которую большинство из нас подсознательно старается не замечать: о том, что несмотря на стремительный экономический рост 2000-х, на укрепление обороноспособности, на «вежливых людей», на возвращение Крыма, на успехи нашей дипломатии в ближневосточном урегулировании, — словом, несмотря на всё, чем мы имеем полное право гордиться, мы с вами живем по законам, навязанным побежденной стране державами-победительницами. Потому что Конституция 1993 года, принятая после расстрела Белого дома под диктовку «экспертов» с Запада, была Конституцией страны-протектората.

Руководство России, благодарное западным партнерам за поддержку, которую те оказали Ельцину в конфликте с Верховным советом, соглашалось на всё. И Конституцию принимали второпях, не заботясь о последствиях вносимых туда, мягко говоря, сомнительных положений. 

Возможно, мы жили бы так еще много лет, но тут случились майдан, присоединение Крыма и война на Юго-Востоке. Нет худа без добра: оказавшись вовлеченной в прямое противостояние с Западом, российская политическая элита всерьез задумалась о том, что жить в стране, где приоритет имеют международные правовые нормы, может быть весьма некомфортно.

Первый тревожный звонок прозвучал летом прошлого года, когда Гаагский арбитражный суд обязал Россию выплатить бывшим владельцам ЮКОСа сумму, превышающую $50 млрд. Решение было принято на основании Энергетической хартии, которую Россия подписала, но не ратифицировала. Однако возражения Москвы — решение Гаагского суда неисполнимо для России, потому что у нас не признают его юрисдикции — не принимаются во внимание.

Хартия подписана, Конституция провозглашает примат международного права — решение суда должно исполняться, деньги на бочку. А дальше — в лучших традициях 1990-х — пошел крутиться «счетчик»: несмотря на протесты России, на основную сумму стали начисляться проценты, составляющие — ни много ни мало — $2,6 млн в сутки…

Страна, решившаяся бросить вызов англосаксонской гегемонии, не может жить в правовом поле, навязанном ей этой гегемонией. Именно в этом смысл интервью председателя Следственного комитета. Если мы действительно хотим играть с Вашингтоном и Брюсселем на равных, следует прежде всего обеспечить свой юридический суверенитет.

Россия похожа на Гулливера, проснувшегося на морском берегу и обнаружившего, что он с головы до ног опутан тысячами маленьких, но крепких веревочек и канатиков. Политические лилипуты потрудились на славу. Шаг влево, шаг вправо — рывок веревки, и стреноженный гигант падает на колени.

Пришла пора освободиться от пут прошлого. Даже если ради этого придется пойти на изменение Конституции. А для этого, в свою очередь, необходимо принять специальный закон о Конституционном собрании, а затем это собрание созвать.

Авторы Конституции 1993 года постарались сделать всё, чтобы обезопасить свое творение от какого-либо вмешательства: по их воле собрание не имеет права вносить в текст Конституции поправки, подобные тем, что позволяют, например, принятой 200 с лишним лет назад Конституции США оставаться живым и динамично развивающимся правовым инструментом. Оно может либо признать неизменность Конституции, либо подготовить и принять новую Конституцию.

Это серьезный шаг, и относиться к нему следует максимально серьезно. Конституции не меняют, как вышедшие из моды перчатки. Но сейчас Россия находится на историческом переломе. Или страна, медленно отступая под натиском Запада, вновь превратится в вотчину либералов и социал-дарвинистов — или же, собрав все силы, сосредоточившись, отстоит свое право на независимость. А для этого ей нужно решительно порвать с наследием 1990-х, в том числе и с правовыми нормами, написанными победителями для побежденных. 

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир