Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Гражданская платформа» не видит конкурентов на правом фланге

По словам главы политкомитета «Гражданской платформы» Рифата Шайхутдинова, партия подвергнет экономический курс правительства жесткой критике
0
«Гражданская платформа» не видит конкурентов на правом фланге
Фото: civilplatform.ru
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Гражданская платформа» готова начать новый политический сезон без своего основателя, бизнесмена Михаила Прохорова и ряда его сторонников, покинувших партию. О том, как сложится жизнь партии без олигархов и за счет чего она будет наращивать электорат, корреспонденту «Известий» Наталье Башлыковой рассказал глава политического комитета «Гражданской платформы» Рифат Шайхутдинов. 

— Рифат, грядет съезд партии, после которого жизнь «Гражданской платформы» начнется с чистого листа без олигархов и музыкантов. Насколько кардинальные перемены произойдут, какие ключевые решения будут приняты?

— Не с чистого листа. «Гражданская платформа» по-прежнему объединяет людей, выступающих за экономические и гражданские свободы, правовые гарантии для самозанятого населения. Наша партия работает в интересах кормильцев, мы за человека и поэтому против революций. Мы по-прежнему оппозиция правительству и будем стараться выдавливать «Единую Россию» влево. У нас работают все региональные отделения, из которых два или три будут реорганизованы, но при этом будут созданы 10 новых, в том числе в Крыму.

На съезде 17 апреля мы выберем руководящий орган партии — федеральный политический комитет, в котором теперь будут представители региональных отделений партии, те, кто достиг успехов в предыдущих избирательных кампаниях; выберем ревизионную комиссию, определимся с рабочей группой, которая начнет работу над новой редакцией программы партии.

Безусловно, также мы проголосуем по вопросу, который оставил в наследство старый состав политкомитета (был сформирован с участием Михаила Прохорова, помимо которого в него в ходили Соломон Гинзбург, Ксения Зеленцова, Александр Любимов, Юрий Рябко и Анна Терешкова. — «Известия»). Я имею в виду их рекомендацию отказаться от нынешнего наименования партии. Думаю, что позиция делегатов съезда будет однозначной и совпадет с моей — название сохранится. 

— Много ли будет кадровых перестановок? Остался ли в политкомитете и гражданском комитете партии кто-то из их старого состава? 

— Это будут именно довыборы политического комитета, а не выборы нового состава. В политкомитете сегодня я и Сергей Милицкий, занимающий пост секретаря политкомитета, на съезде в него будут добавлены лидеры партии из регионов. Сегодня у нас около 30 региональных отделений, в которых у нас есть свои депутаты законодательных собраний, горсоветов. Они все приедут на съезд. Наша партия сильна в том числе регионами, среди которых я могу выделить Новосибирскую, Иркутскую области, Красноярский край, Калмыкию. Они определились со своей позицией в партии, когда поддержали воссоединение с Крымом и не приняли точку зрения певца, бывшего члена гражданского комитета Андрея Макаревича, поддержавшего антироссийскую позицию по Украине.

— Появятся ли в партии новые известные федеральные фигуры, может быть, общественные деятели или гражданские активисты, которые станут ее лицом на выборах в Госдуму?

— Появятся. Будем приглашать тех, кто реально готов заниматься политической работой, а не просто продавать свое лицо для рекламы партии. Но не на этом съезде. Мы пригласим гостей, в числе которых будут общественные деятели, крупные эксперты. Мы начнем с ними сотрудничать сначала в рамках гражданской поддержки партии, но гражданский комитет (комитете сторонников) на съезде избираться не будет. Изменения в нем произойдут позже, возможно, в течение нескольких месяцев.

— Останется ли партия либеральной? Какие ценности, идеологию вы предложите избирателям, чтобы завоевать, а может, вернуть к себе доверие?

— Никакого доверия избирателей мы не теряли. Напротив, к нам резко вырос интерес. «Гражданская платформа», безусловно, остается либеральной партией. Все, кто к нам пришел, придерживаются либеральных позиций. Мы — наследники Бердяева, Франка, Струве, считаем, что нам нужна национальная буржуазия, национальный капитал, что нам нужно поддерживать средний и малый бизнес, чтобы его у нас в стране было больше. Но мы против неолибералов — тут я согласен с Евгением Примаковым: тех, кто присвоил себе имя либералов, тех, кто выстроил такую систему экономики и политики в нашей стране, которая обслуживает только олигархов, кланы и монополии. Мы остаемся классическими либералами, радеющими за свою страну, свой национальный капитал, свою национальную буржуазию, за правовое общество и государство. Но нам не по пути с экономическим блоком правительства, поддерживающим систему, в которой среднему и малому бизнесу просто уже невозможно сегодня работать в России.

— В связи с этим интересно, как вы планируете выстраивать отношение с властью, у Михаила Прохорова это не очень получалось. Да и вы говорите, что останетесь оппозиционной партией…

— Михаил Прохоров как раз успешно сотрудничал с администрацией президента, он был спарринг-партнером Путина на президентских выборах в 2012 году. Во-вторых, любая власть в России обязана сотрудничать с президентом, согласно Конституции, а мы боремся за власть, а не с властью. Это значит, что мы с ней взаимодействуем, мы хотим у нее взять свою долю, часть влияния на ситуацию в стране, хотим, чтобы наш избиратель был представлен во всех органах законодательной и исполнительной власти. Поэтому мы взаимодействуем сейчас и будем взаимодействовать с ней в дальнейшем.

Может, живи мы в Украине, мы бы и готовили революцию, майдан и т.д... Там ведь нет государства — одни олигархи. Но в России государство все-таки отодвинуло олигархию от политического руководства. Поэтому бороться мы будем именно с олигархией, а не с государством. Президент — это государство. А олигархия у нас окопалась в правительстве. Партия четко определилась, что население России только пострадает от революций, которые мы поддерживать не будем. И не позволим использовать для их разжигания партию. Мы — оппозиция, но при этом намерены со всеми взаимодействовать: и с администрацией президента, и со всеми политическими партиями. 

— Но ведь именно из-за этих разногласий и произошел раскол в партии и было объявлено о съезде… Вы не боитесь, что потеряется на фоне других аналогичных политических проектов, которые также выступают за всех хорошее и против всего плохого?

— Никакого раскола в партии не было. Был конфликт части руководства партии и регионов. А на правом партийном флаге сегодня ведь вообще никого, кроме нас, реально нет. И аналогов нам нет.

— А как же «Яблоко», «Правое дело», ПАРНАС?

— Это политические карлики. У них нет электората с социально значимым запросом. Это партии внешнего влияния на страну. Партий, которые требуют поддержать тех людей, кто хочет много зарабатывать и не зависеть от государства, кроме нас, нет. Посмотрите, сегодня весь наш парламент — это левые партии, которые говорят о том, как обеспечить социальные гарантии, как поделить бюджет, но никто из них не говорит, как обеспечить правовые гарантии для развития нашего бизнеса, как помочь ему сохранить производство, привлечь инвестиции… 

— Исходя из этого в вашу партию должен прийти бизнес, заинтересованный в существовании либеральных политических сил? А есть сегодня такой бизнес в России, который готов будет вкладывать деньги в эту повестку и возможно станет вашим спонсором? С уходом Прохорова вы ведь уже лишись одного такого бизнесмена…

— Это не такой бизнесмен. Это миллиардер. Олигарх. Это раз. Во-вторых, Прохоров не финансировал нашу партию. Он ее рассматривал как личный пиар-проект. Он не занимался политической работой. Если бы он финансировал хотя бы малой частью своих средств, то у нас было бы сейчас не 73 депутата, а несколько тысяч. С его деньгами, если бы они вкладывались, партия была бы другого масштаба сейчас. Но этого не было. Партия работала на самофинансировании. В нее вкладывали деньги региональные отделения. То есть наш средний бизнесмен из регионов сам финансировал свои выборы, свою деятельность и, кстати, за счет этого достигал результата, потому что ему было что терять, он работал ответственно. В-третьих, весь наш бизнес всегда лоялен власти. У нас нет нелояльного бизнеса, потому что иначе не выживешь. Но сегодня бизнес уже не может работать в таких условиях, которые навязывает правительство.

Поймите, малому и среднему бизнесу всегда хорошо, когда экономика растет и развивается, а если она стагнирует, то первый, кто от этого страдает, — это малый и средний бизнес, потому что у него нет маневра, нет жирка. У него все деньги вложены, он весь в кредитах. Поэтому они сейчас страдают, так как план правительства, который мы видим сегодня, предполагает только стагнацию — сокращение издержек, финансирование банкам по плохим кредитам. Этот план не предполагает развития в принципе.

Правительство будет сворачивать экономику, оно стремится к сохранению статус-кво монополий, а пострадает в результате минимум 10–15% нашего населения. Например, взять валютную ипотеку, кредиты по которой взяли порядка 150 тыс. граждан. По этой проблеме ведь до сих пор решения нет. Шувалов говорит: брали — значит, хотели что-то выгадать, вот пусть теперь страдают. Но что теперь, государство должно их оставить? Но ведь это же правительство убеждало их, что это безопасно, что всё под контролем. Банки на них заработали. А теперь их оставляют в дураках. Нужно ведь, чтобы хотя бы кто-то за них вступился, а мы не слышим этого ни от «Единой России», ни от КПРФ, ни от ЛДПР. Не их люди.

— Но почему-то все попытки создать партию среднего класса у нас печально заканчивались. Если посмотреть те же рейтинги — например, последний ИСЭПИ, вы заняли в нем 11-е место, — то складывается впечатление, что такие партии не востребованы.

— Нет и не было у нас никакого среднего класса — при нашем-то разрыве между богатыми и бедными. Все разговоры о нем — это неолиберальная пропаганда. А бизнес, предприниматели, профессионалы, люди свободных профессий, в том числе творческих, — мы есть. И мы можем создать рабочих мест в 10–100 раз больше, чем нас самих. То есть дать работу половине населения страны. 

Что касается рейтингов, то этот рейтинг ИСЭПИ — фальшивка, слепленная на коленке. Не может наша партия быть на 11-м месте, имея такое количество депутатов, а никому вообще не известные и не имеющие никаких депутатов «Партия Дела» и «Великое Отечество» — при этом аж на 7-м и 10-м! Конечно, выборы покажут, но правая партия в России объективно нужна. И сейчас практически все серьезные эксперты про это говорят и пишут. Потому что для всех стало очевидно, что «Единая Россия» поддерживает чиновничество и олигархов, а прикрывается перед пенсионерами и бюджетниками левыми лозунгами, притом еще и левыми их не заявляя открыто.

Бизнес сам громко говорит о том, что Российский союз промышленников и предпринимателей не решает их проблемы. Да и не может этого РСПП — это же клуб, общественная организация, а не политическая. То же можно сказать и об «Опоре», и о «Деловой России». Это значит, что бизнес заинтересован в такой защите и политически созрел, чтобы такую партию активно поддержать. Мы точно поддерживаем внешнеполитический курс президента, но категорически не поддерживаем то, что делает правительство во внутренней экономической, культурной, социальной политике. 

— В связи с пересмотром идеологических взглядов насколько сильно изменится  программа партии? 

Еще раз — нет никакого пересмотра. Мы все собирались в «Гражданской платформе», чтобы идти во власть, чтобы отстаивать свои права на свободу экономической и профессиональной деятельности. Если Прохоровы решили нарушить этот уговор и попытались поссорить партию с собственной страной — это их проблема. Мы — российская политическая партия, а не американская. Но, как я уже сказал, мы будем работать над новой редакцией программы, так как программа, которая имеется, слишком размыта, в ней много неопределенностей. А она должна быть конкретной и отвечать на политические вопросы времени: мы за Крым или против, мы поддерживаем внешнеполитический курс президента или нет, какого экономического курса мы требуем от правительства, как должны быть реально обеспечены на практике правовые гарантии и свободы. А если программа не позволяет этого понять, значит, она не является политической программой. Вот это мы хотим исправить. 

— Что будет больше всего востребовано в этом избирательном цикле, что вы предложите своим избирателям? 

— Думаю, что будет востребована новая сила, потому что все уже устали от Жириновского, Зюганова, Миронова, «Единой России». Есть запрос на новое — это раз. Есть запрос на то, чтобы партии не ограничивались тем, что они за всё хорошее и против всего плохого. Мы считаем, что Россия столкнулась с мировым кризисом финансового капитализма, и финансисты, банки и спекулянты зажали практически всю нашу промышленность и сельское хозяйство. Что нужно делать? Нужно возвращаться к промышленному капитализму. И нас на это сегодня проверяет весь мир: сможем ли мы экономически устоять, подтвердить политический суверенитет нашим экономическим суверенитетом. Поэтому будет востребована та политическая сила и та политическая повестка, которая расскажет населению, как надо в этой ситуации жить, как реально проводить импортозамещение, как реально развивать свою промышленность и сельское хозяйство, свой рынок, свою валюту и финансовую систему. Все-таки этот избирательный цикл станет стартом для выборов в Государственную думу 2016 года. Если мы победим и пройдем в законодательные органы власти, где планируем, то у нас есть высокие шансы хорошо показать себя в 2016 году. 

— А в губернаторских выборах планируете участвовать?

— Пока не могу вам ответить, так как по ним мы еще ведем консультации. Если у нас будут свои достаточно сильные кандидаты, то пойдем и на губернаторские выборы. Пока мы говорим о заксобраниях и горсоветах. 

— Не планируете ли вы сотрудничать с «Общероссийским народным фронтом», ведь очень многие партии сегодня хотят попасть под крыло этой организации? 

— «Народный фронт» — это движение, которое выдвигало Путина. Лично мне кажется, что оно должно быть чисто от сотрудничества со всеми партиями и не становиться партией самому. Потому что как только оно станет партией, согласно значению слова part — часть, оно будет представлять только часть населения. А президента выбирает всё население, он не должен быть партийным. Это говорит о том, что и «Народный фронт» не должен превращаться в партию. 

— Вам будет трудно конкурировать на одном уровне с парламентскими партиями. Какие ресурсы вы планируете привлечь и как будет бороться? 

— Мы смотрим на свою работу в регионах, и могу сказать, что мы постоянно двигаемся вперед. На выборах в некоторых регионах нам удавалось обыгрывать парламентские партии. Мы везде, где участвуем в выборах, приходим третьими-четвертыми. Например, «Справедливую Россию» мы практически везде обогнали. Поэтому конкурентная борьба, безусловно, будет, но она будет прежде всего за повестку.

— А кто для вас прежде всего конкурент?

— На правом фланге мы конкурентов для себя не видим, потому что «Яблоко», «Правое дело», ПАРНАС и другие партии этого поля делят между собой белоленточный, майданный электорат, который сегодня составляет не более 3%, а на деле — около 1%. Все они настроены на дестабилизацию ситуации в стране, в чем мы участвовать не собираемся. Наш электорат — это те граждане, как я говорил, которые хотят политической стабильности в стране, экономического развития, высоких доходов  и правовых гарантий. Таких примерно 10–15%. Есть еще члены их семей. Можно и нужно двигать «Единую Россию» — значительная часть ее избирателей ею недовольна. А рейтинг президента России сегодня 80%, так вот мы будем бороться за голоса тех, кто поддерживает президента и не поддерживает «Единую Россию». 

— Вы не жалеете, что все так случилось как случилось, я имею в виду уход Михаила Прохорова, можно было ли его избежать? 

— Я считаю, что всё произошло очень вовремя. Прохоров тянул со своим уходом, и то, что он решил наконец-то уйти, очень большой плюс для партии, потому что с критической неопределенностью, которую он вносил в позицию партии, с желанием выхолостить политическую партийную работу до дешевого пиара мы бы точно никуда не прошли. Невозможно строить партию свободы, а самому при этом оставаться несвободным. Можно только делать вид, что что-то делаешь. А Прохоров зависит и от своих американских активов, и от миллиардных российских, поэтому он не хочет и не может сказать ничего плохого ни здесь, ни там. Остаешься несвободным — не ходи в политику. Занимайся бизнесом. Или чем-нибудь еще. Михаил Дмитриевич сделал свой выбор. 

Комментарии
Прямой эфир