Уже на следующий день после того, как министр иностранных дел Речи Посполитой Г. Схетина заявил: «Может, лучше сказать, что это 1-й Украинский фронт и украинцы освобождали (Освенцим. — М. С.)? Потому что именно украинцы в те январские дни открывали ворота и освобождали лагерь», посольство Польши в Москве уточнило, как следует понимать слова министра. В официальном заявлении посольства было сказано: «Обращаемся с призывом избегать ненужных, увеличивающих эмоции разговоров, особенно накануне 70-й годовщины освобождения лагеря и международного дня памяти жертв холокоста».
В переводе с дипломатического языка на обыденный русский посольство обратилось к властям и населению страны пребывания: «Охота вам всякий вздор слушать!».
В общем-то с такой квалификацией словесной продукции министра Схетины нельзя не согласиться. Чушь пан министр нес преестественную. Правда, неясно, полномочен ли чрезвычайный и полномочный посол Республики Польша впадать в хамов грех. Если министр договорился до положения риз, прилично ли его подчиненным (а кому подчиняется посол, как не министру?) de facto дезавуировать его речи, советуя не обращать на них внимания? Разумеется, nierządem Polska stoi (как, впрочем, и Россия, тут мы вполне братья) — но не до такой же степени.
Причем это не просто разногласие среди паньства, до которого нам вообще-то дела нет. Положим, конкретный военно-исторический спор, в котором так неудачно выступил пан министр, удастся замять. Но будут другие споры, и тоже может быть непонятно, кого же слушать: пана Схетину или пани Пелчинску-Наленч, которая служит послом в Москве. Не может устоять МИД, разделившийся на ся, и в этом смысле требования к лояльности дипломата безусловны. Здесь антиномия: пани Пелчинска-Наленч безусловно права по существу вопроса и столь же безусловно неправа по процедуре.
Но самое странное, что и спор-то пустой. Рассуждения о 1-м Украинском фронте как о структурном подразделении, объединяющим украинских воинов (интересно, приложима ли эта логика к такому известному в конце войны выражению, как «5-й Украинский фронт»?), равно как и рассуждения об украинской государственности до декабря 1991 года (например, в 1943 году) представляют странную рекомендацию умственным способностям их носителя, поскольку представляют его как жителя особого, фантастического мира.
Как бы мы посмотрели на государственного мужа, который сообщает, что личный состав группы армий «Центр» в 1941 году был представлен исключительно германскими центристами, что убедительно явствует из самого названия? И как бы мы отнеслись к историческим разысканиям, согласно которым во Второй мировой войне ФРГ проводила одну политику и состояла в одной системе союзов, а ГДР — в совершенно другой? А ведь нынешняя украинская история, излагаемая устами украинских политиков, а также их симпатизантов из других стран (вроде пана Схетины), ничуть не более сообразна.
Но такая манера рассуждать к тому же и не вызывается необходимостью. Вероятно, бывают такие повороты политики, которые вынуждают верховных лиц нести совершенный бред сивой кобылы. Но относится ли к ним нынешний украинский кризис? Даже если он еще усугубится, достигнув уровня форменной русско-украинской войны?
И в этом, самом крайнем случае нет необходимости громоздить конструкции альтернативной истории. Распад единого государства и образование на месте имперских провинций самостоятельных государственных образований, отношения которых и между собой, и с урезанным, но сохранившимся имперским центром делаются всё хуже и хуже, вплоть до кровавой усобицы, — такое бывало в истории неоднократно. 1991 год отнюдь не был чем-то неслыханным. Равно как и последующие события. Вслед за гибелью Западной Римской Империи в V в. по Р. Х. при Юстиниане в VI в. случилось завоевание Византией Италии, Испании и Северной Африки: империя на краткое время была почти восстановлена, а потом распалась окончательно. И всё это без открытий навроде открытия пана министра про 1-й Украинский (resp.: 3-й Вестготский) фронт. Распад империи Карла Великого (договор верденских каинов 843 года) тоже привел к многовековой перекройке границ, которая обходилась, однако, без фантастических экскурсов в древнюю историю.
Если Украина желает пройти по Донбассу огнем и мечом, вернуть себе Крым, а главное — получить очень много денег на развитие демократии европейским шляхом, мечтать об этом она в своем полном праве. Обосновывать свои пожелания тем, что Россия-СССР всегда плохо относилась к своей украинской провинции, затем плохо относилась к независимой Украине, а в 2014 году окончательно проявила свою злохудожную сущность — дело вполне возможное, а западная аудитория будет вполне благосклонна. Если сами не умеете — можете нанять для написания российских политтехнологов, молодец поп-хлыновец за деньги с родной сестрой обвенчает.
Но зачем для этого нужно нести фантастический бред про события 70-летней давности, да еще и вовлекать в тиражирование этого бреда своих помощников и покровителей вроде пана Схетины — это совсем непонятно. Никакой прагматической надобностью это не вызывается.
