Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Пентагон заявил об изучении оборудования на сбитом аэростате КНР
Мир
ПВО Израиля перехватили летательный аппарат над сектором Газа
Мир
Зеленский лишил гражданства нескольких чиновников времен Януковича
Происшествия
В Донецке более 8 тыс. абонентов остались без электричества из-за обстрела
Мир
Посольство РФ назвало передачу Украине активов Малофеева воровством
Мир
Французский политик предостерег от приема Украины в Евросоюз
Мир
В США частично закрыли воздушное пространство из-за китайского шара
Мир
США сбили китайский аэростат у своего побережья
Мир
Экс-морпех Риттер заявил о подготовке США к поражению Украины
Мир
В Вероне прошла манифестация против НАТО и антироссийских санкций
Мир
В Венгрии предупредили ЕС о дефиците топлива из-за антироссийских санкций
Спорт
Экс-чемпион UFC Конор Макгрегор проведет первый бой с 2021 года

Выбор Донбасса

Публицист Егор Холмогоров — о том, как Россия должна реагировать на волеизъявление граждан юго-востока Украины
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На выборах в Верховную раду Украины избирательные участки «освобожденной» силами АТО части Донбасса пустовали. Редкие старушки, пришедшие потому, что их испугали невыплатой абстинентам пенсии, дружно голосовали за КПУ и «Оппозиционный Блок» — то есть единственные политические силы, которые кажутся хоть как-то оппонирующими киевским властям. То же самое наблюдалось и в других областях пространства именуемого нами Новороссией. 

Всюду бойкот, массовая неявка на выборы, а среди немногих пришедших — протестное голосование за оппонентов киевского режима. 

Совершенно противоположная картина наблюдалась на выборах в ДНР и ЛНР. Огромные толпы — не меньше, чем на майском референдуме, многочасовые очереди, которые люди выстаивали по ноябрьскому холоду. 

Огромное количество жителей Донбасса разъехались, стали беженцами. Дома, улицы и даже целые населенные пункты опустели. И всё равно на избирательных участках были толпы едва ли не большие, чем на референдуме. Всё это ради вроде бы совершенно предопределенного результата — победители и в Донецке, и в Луганске были очевидны заранее. 

Понятно, что добиться подлинной политической конкурентности в условиях войны было невозможно. Сам тот факт, что в регионе, сверхнасыщенном современным оружием, где политические оппоненты зачастую являются командирами серьезных военных формирований, выборы прошли мирно, явились абсолютно гражданским процессом — это огромная моральная и политическая победа молодых республик. 

Однако на донбасское голосование люди шли, как в бой. Это, собственно говоря, и был бой, но победой в нем был не выигрыш той или иной политической силы, а сам факт политического утверждения, легитимации новых народных республик. Люди шли голосовать в уверенности, что их бюллетень создает необходимую базу для признания Россией молодых республик, а также для того, чтобы мировое сообщество убедилось: дальнейшее сосуществование Донбасса с Украиной невозможно. 

Голосовали «против» Украины и «за» Россию. Именно «за Россию», а не за абстрактные суверенитет и независимость. 

Вопреки московским политтехнологическим увлечениям, никто в Новороссии не собирается строить новую нацию — это не нужно, да, пожалуй, и опасно для самой же России. 

Новороссия — обычный русский регион, однопорядковый с Сибирью, Приморьем, Поморьем или Кубанью, который лишь зигзагом истории оказался отрезанным от нас беловежскими границами. Главная задача Новороссии, как видится она изнутри, — это собрать все входящие в нее регионы, а затем всем вместе вернуться на Родину — в Россию. 

Если переусердствовать с конструированием независимой государственности, воспринимая Новороссию не как транзит отрезанных русских людей в Россию, а как некий новый долговременный политический конструкт, то эта политическая отделенность от России русского региона может опасно аукнуться. 

Помнится, как летом деятели «Эха Москвы» усиленно пугали Россию «сибирским сепаратизмом в случае поддержки отделения Донбасса от Украины». Это, конечно, была нечистоплотная выдумка. Донбасс — не Украина по той же причине, по которой Сибирь — это не Украина. И в воссоединении Новороссии с Россией никакой проблемы сепаратизма нет — напротив, это самое антисепаратистское деяние из возможных. 

А вот искусственная независимость от России одного из русских регионов по принципу «как бы чего не вышло» и в самом деле опасна уже для нас. 

Но гораздо более опасна другая ошибка: продолжающиеся с упорством, достойным лучшего применения, наши попытки навязать Киеву особый статус Донбасса, федерализацию и прочие формы общежития для волка и ягненка. Мы упорно хотим показать, что не ставим в конфликте с Украиной никаких решительных целей, что конфликта, собственно, нет вообще, и что мы — мирные люди, даже без бронепоезда.

Кого мы хотим тем самым обмануть — не очень понятно. Примирительных сил на Украине нет. Наш воображаемый друг Порошенко потерпел унизительное поражение на выборах в раду, а потому вынужден изображать из себя ястреба, даже если на самом деле им не является (что тоже, памятуя о развязанной им летом кровавой бойне, — весьма смелое предположение). 

Градус психоза на самой Украине таков, что врагами украинской нации оказываются даже ее ближайшие друзья типа Михаила Зыгаря с «Дождя». Воображаемая Россия вторгается на территорию Украины сто раз на дню. 

Наши успокаивающие жесты лишь раззадоривают карателей, относящих эти жесты за счет «трусости» Москвы перед Западом. А наши западные оппоненты рассматривают в качестве примирительного жеста только капитуляцию. И то, еще они подумают. 

В итоге главными адресатами нашей примирительной риторики оказываются… граждане ДНР и ЛНР, которые в очередной раз убеждаются в том, что Москва сперва поощрила их на массовую нелояльность Украине, а потом делает вид, что она тут ни при чем, что Москва поманила, а теперь снова отрекается. Ресурс подобных разочарований не бесконечен. 

Нелепо само предположение, что Россия втянулась в многомесячное противостояние с Западом, санкции и контрсанкции, дорогостоящие учения и испытания межконтинентальных баллистических ракет в Арктике ради того, чтобы Александр Захарченко стал… избранным губернатором Донецкой области в составе Украины. 

Даже если у нас не было более решительных политических целей в начале конфликта, если мы втянулись в него вынужденно, как в своеобразный арьергардный бой после крымской операции, то и в этом случае решительным целям бы следовало появиться сейчас. После массовых убийств гражданских украинскими силами, после международной антироссийской травли и открытых военных угроз, после многократного обвинения в адрес России, что она «сдвигает границы Украины на Запад», продолжать требовать ограниченной автономии во главе с избранным губернатором у лиц, засыпавших Донбасс бомбами и ракетами, попросту смешно. 

У России старинная, многовековая традиция внешнеполитической осторожности и миролюбивых жестов. Достаточно вспомнить царя Алексея Михайловича, который много лет практически не реагировал на восстание Богдана Хмельницкого, боясь нарушить «добрые отношения» с Речью Посполитой. Вмешаться в войну, ставшую поворотным моментом и в истории России, и в истории Польши, и в истории Украины, царя заставил лишь патриарх Никон, ревностный сторонник воссоединения единоверных земель, угнетаемых латинянами.

Однако и после Переяславской рады, когда в 1655 году начался Шведский потоп, и Речь Посполитая стояла на грани гибели, Россия фактически спасла вековечного врага и сменила фронт, начав войну со Швецией. Спасенная Польша отблагодарила московитов возобновлением войны, которая мучительно длилась аж до 1667 года и приносила России немало поражений. 

В итоге Россия получила в лучшем случае половину того, что могла получить, а за Киев по условиям «вечного мира» уплатила еще и колоссальную сумму в 146 тыс. рублей (не хотят ли, кстати, нынешние обладатели Киева вернуть этот долг с пересчетом по курсу?). 

Очень боюсь: не делаем ли мы сейчас ту же ошибку и не погнались ли за журавлем в небе. Заявление нашего МИДа после выборов, выдержанное в холодных и отчужденных тонах и посвященное некоему «юго-востоку Украины», резко контрастирует с поддержкой выборов в Новороссии до голосования. Мы опять испугались сказки про белого бычка, то есть очередных угроз санкциями из Вашингтона? Но Вашингтон вводит или не вводит санкции в зависимости от рейтинга Обамы, а не от действий России. 

Сами жители Донбасса и других частей Новороссии хотят для себя пути Крыма, а не пути Приднестровья (Приднестровье, впрочем, тоже не хочет для себя «пути Приднестровья»). Только такой вариант был бы гарантией и их экономического благополучия и ощущения, что борьба последних месяцев и пережитые ужасы и лишения имели смысл. 

В мае Донбасс голосовал именно за то, чтобы вернуться в Россию. Летом он пережил нечеловеческие лишения и жертвы, которых не переживал с 1945 года ни один регион Европы, которые превосходят по жестокости даже балканские войны 1991–1995 годов. Было бы несправедливо, если бы Донбасс не получил того единственного вознаграждения, которого хотят сами люди, — возвращения на Родину. 

Возможно, для кого-то в Москве борьба за Новороссию имеет значение лишь как одна из комбинаций в игре на «Великой шахматной доске». Мне, как стороннику русского воссоединения, такой взгляд претит, но я готов допустить, что кто-то смотрит на дело именно так — с высоты птичьего полета. Однако мелочность заявленных целей обессмысливает риторику о нашем принципиальном противостоянии американской мировой гегемонии. 

В геополитические шахматы не играют на щелбаны. 

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир