Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Осада Севастополя армиями французов, англичан и турок, к которым впоследствии присоединились войска Сардинского королевства, началась 160 лет назад. Оборона Севастополя явилась кульминацией Крымской войны. По этой причине ее часто называют Севастопольской.

Считается, что для императорской России она обернулась катастрофой. Это представление стало повсеместно утверждаться еще в 1850-е годы, а после Октября 1917-го было превращено в аксиому. Но такой взгляд на Севастопольскую войну нуждается в корректировке.

Прежде всего, катастрофа, подобно булгаковской «разрухе», была исключительно в головах; на полях сражений оной не наблюдалось. Крымская кампания не стала для России счастливой. Однако Россию отнюдь не отправили в нокаут: она проиграла «по очкам».

Самая большая неудача России в этой войне — «падение Севастополя». Его защитники оставили часть города, лежавшую на южной стороне Севастопольской бухты, и перешли в северную его часть. Таким образом, неприятель не захватил город целиком.

В данном контексте уместно вспомнить Сталинград и Воронеж летом – осенью 1942 года. Дело в том, что воронежская ситуация близка к севастопольской. В наших руках осталась левобережная часть Воронежа, а немцы овладели его правобережным районом. Поэтому не говорят, что во время Великой Отечественной немцы взяли Сталинград и Воронеж. Точно так же нельзя сказать, что во время Крымской Севастополь был взят французами и англичанами.

Потеря южной стороны Севастополя в сентябре 1855 года стала для России нокдауном, но уже в ноябре союзники получили сопоставимый ответ: русская армия взяла стратегически важный город и первоклассную крепость Карс, принадлежавшие Турции.

После ситуация стала патовой. Противники России были не в состоянии развить свой успех, тем более добиться триумфа: геройская оборона столицы Черноморского флота их обессилила. А русские не имели возможностей вернуть утраченные в Крыму позиции, пока там оставались союзники.

Государственный долг Франции превысил астрономическую для тех времен сумму — 1,5 млрд франков. Париж, как и Петербург, оказался на грани финансового краха. Состояние Англии было немногим лучше, а султанская казна объявила банкротство в 1858-м.

В этих условиях был заключен невыгодный для России Парижский мир, по которому она лишилась права восстановить утраченный во время Севастопольской обороны флот, вернула Османам оккупированные по ходу войны регионы в Азии и передала Молдовскому княжеству, являвшемуся турецким вассалом, устье Дуная. Эти успехи обошлись союзникам очень дорого. Их безвозвратные людские потери составили, по разным оценкам, от 160 тыс. до 250 тыс. человек. Франция лишилась в Крыму более 30% своей армии, Британия— — порядка 23%.

Безвозвратные потери России оценивают от 100 тыс. до тех же 250 тыс. чел. По данным Б.Ц. Урланиса, считающимися наиболее объективными, они составили 134,8 тыс. человек, а потери Англии, Франции и Турции — 162,8 тыс. человек, в том числе первых двух — 117,4 тыс. человек. Таким образом, Россия потеряла не больше, а скорее меньше людей, нежели коалиция, в которую входили мощнейшие мировые державы середины ХIХ столетия, — Британская империя и Французская империя.

Передовые, но наполовину рабовладельческие в этот период США могли противостоять лишь каждой из них в отдельности и лишь в пределах Америки. А «безнадежно отсталая» Россия приняла удар тогдашней «Антанты» и выдерживала его более 1,5 года, уложив под Севастополем цвет французской и британской гвардии. Лишь в одном из сражений у Балаклавы (во время «атаки легкой кавалерии») полегла целая бригада, укомплектованная отпрысками аристократических семейств туманного Альбиона. Кабинет лорда Эбердина из-за неудач в Крыму ушел в отставку.

Европа была разочарована. Русскому медведю обломали когти, но он не капитулировал, моля о пощаде, не открыл для «просвещенных наций» заветные закрома и не надел себе на шею западное ярмо, а интриговал и яростно торговался, неохотно идя на те или иные уступки.

И всё это несмотря на то, что против России действовали основные силы армии и флота титанов Запада. Только Франция отправила на Восток около 310 тыс. силовиков.

«Никогда еще действия такой громадной армады с такими мощными силами и средствами не кончались таким смешным результатом», — писала лондонская «Таймс» о Крымской войне и Парижском мире. Ей вторил французский историк А. Дебидур: «С военной точки зрения победа союзников (под Севастополем. — С.Х.) <…> не была решающей. Она являлась <…> героическим подвигом, способным дать удовлетворение самолюбию... Несмотря на ожесточенный и производившийся во многих направлениях штурм <…> Российская империя <…> оставалась еще почти нетронутой».

Стоила ль игра свеч, а овчинка — выделки?

Характер и результаты Севастопольской войны можно — и даже нужно — сопоставить с характером и результатами Второй «опиумной» войны. Ее всё та же «сладкая парочка» (Британия и Франция) вела против императорского Китая в 1856–1860 годах. За счет Поднебесной эти европейские хищники поправили свои дела после опустошившей их кошельки Крымской кампании.

Вторая «опиумная» была начата через полгода после того, как высохли чернила, которыми был подписан Парижский мир. И если Севастопольскую войну каждый союзник вел чуть ли не из последних сил, то с Китаем они сражались максимум «одной левой», и то «на двоих». Так, если против России в целом воевало около 600 тыс. солдат и офицеров, то против Китая — порядка 20 тыс., то есть в 30 раз меньше. В то же время людские потери Поднебесной превысили потери англичан и французов едва ли не на порядки.

Против Российской империи войска союзников действовали только в прибрежной зоне, практически не углубляясь на ее территорию. В нескольких районах Китая они оторвались от побережья на сотни километров. Англо-французы захватили ряд крупных городов, в том числе — столицу Поднебесной, Пекин, разграбили и сожгли дворцовый комплекс императоров Юаньминъюань, продемонстрировав наглую разбойничью рожу.

По «Пекинскому протоколу» 1860 года Китай потерял право на самостоятельное ведение внешней торговли и отчасти внешней политики, англичане получили полуостров Цзюлун, французы — возможность «покупать или арендовать землю и строить на ней всё, что захотят». Цинское правительство обязалось выплатить победителям по 8 млн лян серебра, то есть примерно по 400 т этого драгоценного металла, и разрешило использовать китайцев в качестве рабочей силы (кули) в британских и французских колониях.

Поэтому не будем лепить лживые ярлыки и назовем вещи своими именами. Катастрофа имеет лицо не Крымской кампании, а Второй «опиумной» войны.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир