Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

И.о. ректора Литературного института, писатель Алексей Варламов — о поэзии, критике, интернет-литературе и о том, как «не позволить съесть талантливого»
0
«Мое ректорство может стать материалом для романа»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На должность и.о. ректора Литературного института имени Горького назначен Алексей Варламов. С писателем встретился корреспондент «Известий». 

— Вы довольны назначением?

— Моя жизнь переменилась, и я успел это почувствовать за эти несколько дней. И причина не только в занятости, но в развороте сознания: для меня это совершенно новое, интересное и сложное одновременно.  

— Коллектив вас принял хорошо?

— Хотелось бы на это надеяться. Я с 2006 года работаю в Литературном институте. У меня всегда складывались отношения с коллегами, но сейчас особенно я благодарен тем, кто вводит меня в курс дела.

— С первыми шагами в должности вы уже определились?

— Для этого нужно понять, что необходимо  сделать в первую, а что — во вторую очередь. Я  стараюсь понять, что это за хозяйство, какие есть проблемы, слабые места. Институт сейчас в периоде подготовки к реконструкции: исторические здания находятся в весьма скромном состоянии. Этот процесс начался еще до меня, но он требует действий, решений.

В то же время у нас не революционная ситуация: никто-де ничего не делал, пришел новый человек и, как Петр I, начал прорубать окно в Европу. Я бы предпочел говорить о преемственности. Литературный институт — уникальный вуз, где работают три бывших ректора, и это замечательно.  Я против встрясок, но за эволюцию.

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

— Сроки реконструкции уже известны?

— Это все непросто, потому что мы находимся в историческом здании, памятнике архитектуры. К такой реконструкции предъявляются особые требования: процесс различного рода экспертиз, согласований  требует времени  больше обычного. Но очень хорошо, что мы попали в ведение Министерства культуры: там большой опыт работы с архитектурными памятниками, и мы можем рассчитывать на поддержку и понимание. Надеюсь, реконструкция начнется в следующем году.

— Вы назначены и.о. Что дальше? Выборы? 

— Да. Но четких сроков нет. Все будет зависеть от ситуации в институте. Конечно, мне бы хотелось остаться на этой должности не на несколько месяцев. Но выборы есть выборы.

— Не опасаетесь, что должность помешает творчеству?

— Жить в том относительно размеренном ритме, в котором я жил предыдущие годы, теперь вряд ли удастся. Но я это понимал, когда взвешивал «за» и «против». Только что я закончил роман «Мысленный волк», который писал  несколько лет, и книгу  о Шукшине для серии ЖЗЛ. Так получилось, что когда была поставлена точка, поступило это предложение.

Всё, что происходит с каждым из нас, не просто так, оно продумывается судьбой, которая дает нам те или иные возможности. И не любит людей нерешительных. И потом эта работа тоже может стать материалом для какого-нибудь романа. Хотя о Литинституте уже много написано, жанр опробован Сергеем Николаевичем Есиным: он вел дневник ректора и написал роман. 

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

— В институте обучается около 300 студентов. Что с ними происходит дальше? Насколько востребованы, скажем, сейчас поэты?

— Большинство устраиваются, и весьма неплохо. В сегодняшней ситуации выпускники Литературного института — люди уникальные, потому что это люди пишущие и читающие. Они получают гуманитарное образование, и читают не только великих мастеров, но и друг друга. А это особый род чтения, он развивает аналитические особенности, заставляет почувствовать слово, стиль.

Выпускник Литинститута — прежде всего человек, у которого есть вкус. Сегодня потребность самых разных компаний в людях, способных составлять грамотные, умные тексты, очень велика. У поэтов чувство стиля особенно высоко.

Не будем обольщаться, что поэты — за исключением нескольких человек — сегодня могут жить одними гонорарами. Но при желании всегда можно найти интересную работу, которая не мешает творчеству. Неслучайно у нас конкурс в этом году был 6 человек на место, значит, мотивация у абитуриентов есть.

— Что их больше всего привлекает, на ваш взгляд?

— Творческая атмосфера. Я это по себе знаю, хотя не учился в Литинституте. Но помню, как для меня было важно оказаться в литературной среде именно в молодости, услышать оценки своих опытов. Я ходил в литературные объединения, где у меня появились первые литературные друзья и первые литературные враги. Здесь я вижу, как ребята действительно переживают, дружат. Они могут очень жестко  оценивать произведения друг друга, но не должны переходить на оценку личности того, кто это написал.

Это — большая школа. То, что в жизни всегда пригодится, где бы вы ни работали.  А  задача мастера на семинарах — понять, кто есть кто. Не дать развернуться человеку бездарному, но ловкому, а талантливого не позволить съесть. И еще научиться разделять человека и его взгляды, его вкусы, уважать того, с кем ты не согласен.

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы вуза?

— Одна из них — вернуть  Литинституту роль, какую он играл в советские времена. Насколько, конечно, это возможно. Приведу пример. Несколько лет назад я оказался в компании писателей, где в том числе были коллеги из бывших республик Советского Союза, из Прибалтики. Поначалу они держали себя надменно, старательно не говорили по-русски, но постепенно (а мы были в поездке несколько дней) языки развязались: все вспомнили русский и вспомнили место, где они учились, — Литературный институт. И возникло то теплое чувство Родины, которое гораздо важнее всех последующих политических наслоений.

Поэтому еще одна наша задача — не замыкаться на русской литературе. Надо возрождать кафедру перевода с национальных языков, в том числе языков стран СНГ, ближнего зарубежья. Если мы сможем сделать институт литературным центром не только России, но если хотите, Евразии — будет замечательно. Нужно расширить географию иностранных студентов — сейчас у нас учатся студенты из Китая, Италии, Ирландии, Кореи.

Качественное русское гуманитарное образование — это не только язык, но и культура: возможность посещать лекции, семинары, они всегда у нас открыты. Хождение студентов по семинарам, студенческая вольница — наша добрая традиция, ее надо поддерживать и поощрять. Приглашать в институт как можно больше интересных людей, разных, неоднозначных.  

— Как сейчас обстоит дело с литературной критикой?

— Она оказалась самым хрупким жанром, даже более хрупким, чем поэзия. Поэтические книги, сборники сейчас расходятся гораздо меньшими тиражами, чем в советское время. Но поэзия не умерла, она сумела сохранить себя, несмотря на то, что поэт сегодня не соберет большую университетскую аудиторию. Поэзия может существовать и в камерных пространствах.

А вот критика — вещь более тонкая и хрупкая. 1990-е были годами ее расцвета. Сегодня же она во многом заменилась рецензированием. Рецензирование — штука лукавая, потому что зачастую бывает заказной. Критика — дело молодое и безоглядное. Я знаю  многих, кто в молодости был критическим зубром, а по мере взросления из этой профессии уходил. Видимо, люди так сильно выкладываются, что потом хотят заняться каким-то более спокойным литературным трудом. Да и так называемая «коррупция дружбы»…

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

— Но ведь для критики нужен колоссальный читательский опыт. Откуда его взять молодым?

— Здесь есть противоречие. Колоссальный читательский опыт делает человека более мудрым, неторопливым, спокойным, осторожным, взвешенным. Что ему эта современная суета? Есть великие, нужно про них книги писать. Возможно, для критика гораздо важнее жадность к чтению, торопливость, стремление как можно быстрее высказать то, что на душе.

Я больше всего ценю критику, когда вижу, что человек пишет искренне. В критике вранье чувствуется особенно остро. И она помогает открывать новые имена, менять устоявшуюся репутацию. Критика — это всегда повышение градуса литературной жизни.

— Может, критика просто уходит в интернет?

— Туда вообще много чего выходит, и возникает особая проблема интернет-литературы: полное отсутствие барьеров, а литература без них существовать не может. Мы ругали советское время, но помимо политической цензуры была цензура эстетическая. В советское время невозможно было выпустить уж совсем откровенную графоманию.

Сегодня  же любой человек может издать книгу, и уж тем более выложить ее в интернет. Происходит обнуление литературы. Своего рода защитой, критерием  качества стали литературные премии, у нас их довольно много. Но крупных всего 5–6, и их короткие списки — это показатель современной литературы.  

«Мое ректорство может стать материалом для романа»

— Давайте вернемся к институту. Можно ли вообще научить человека хорошо писать?

— Достаточно вспомнить историю Литинститута, писателей, которые здесь учились. Это был экспертный центр литературы: создавалась атмосфера, при которой хотелось писать, а градус человеческого таланта поднимался настолько, что писатель максимально раскрывал свои способности. Во времена СССР институт был очень вольнолюбивым: самиздата, тамиздата здесь ходило больше, чем где бы то ни было. На подоконнике в аудитории могла лежать «Лолита», «Собачье сердце», «Котлован» Платонова. Это тоже были уроки.

Конечно, как надо писать, указать нельзя. Но что точно можно сделать, так это показать, как не надо писать. Человек зачастую сам не очень понимает, что ему удается лучше, что хуже. Так что задача преподавателей помочь ему заглянуть в себя и понять, какой у него голос: бас, баритон, тенор. И очень важно то, что происходит на групповых семинарах.  Этот маленький театр гораздо сильнее действует на душу, талант быстрее разгоняется. Кто-то уходит в слезах, кто-то достойно выносит всю критику. Здесь проверяется человеческая личность.

— А к ЕГЭ вы как относитесь?

— В целом я считаю, что реформа образования в гуманитарной сфере была не очень хорошо продумана. Но мы видим сегодня большие подвижки. Постепенно меняются тесты, а от бессмысленных «угадаек» просто  отказываются. В школу возвращаются сочинения — в Минобрнауке создан Совет по вопросам проведения итогового сочинения в выпускных классах, которым руководит Наталья Солженицына.

Разрушить, сломать — очень легко. А вернуть — сложная задача, но необходимая. Сочинение не просто повысит уровень грамотности в нашей стране. Самая большая беда, которая с нами случилась за последние  десятилетия, — дегуманизация общества. Обезличивание. Но Литинститут — то место, где этого не произошло и не могло произойти. Это гуманитарный фронт, сохранявший культуру в самые трудные времена. И мне бы хотелось, чтобы таких точек становилось больше.

Справка «Известий»

Алексей Варламов — писатель, филолог, исследователь истории русской литературы XX века. Окончил филологический факультет МГУ, член Союза российских писателей. Как прозаик дебютировал рассказом «Тараканы» в 1987 году. Первая книга «Дом в Остожье» вышла в 1990-м. Известность писателю принесли роман «Лох» (1995) и повесть «Рождение» (1995), получившая премию «Антибукер». Постоянный автор серии «Жизнь замечательных людей», где вышли его книги о Михаиле Пришвине, Александре Грине, Алексее Толстом, Григории Распутине, Михаиле Булгакове, Андрее Платонове. С 2006 года является руководителем творческих семинаров в Литинституте имени Горького. Приказом Минкультуры от 7 октября 2014 года назначен и.о. ректора с формулировкой «до выборов». 

Среди предшественников Алексея Варламова на должности ректора — писатель Федор Гладков (1945–1948), литературовед Василий Сидорин (1948–1950), работник ЦК КПСС Дмитрий Поликарпов (1950–1954), литературовед Иван Серегин (1954–1955), критик Виталий Озеров (1955–1958), литературовед Алексей Мигунов (1958–1964), литературовед Владимир Пименов (1964–1985), доктор философских наук Владимир Егоров (1985–1987), литературный критик, экс-министр культуры РФ Евгений Сидоров (1987–1992), писатель Сергей Есин (1992–2006), писатель и литературовед Борис Тарасов (2006–2014), обществовед Людмила Царева. 

Литературный институт имени Горького (Литинститут) был основан в 1933 году по инициативе Максима Горького как Вечерний рабочий литературный университет.  Предшественником вуза был Высший литературно-художественный институт Брюсова. С 1936 года носит современное название, с 1942 года в институте существуют очная и заочная формы обучения. В 1953 году при институте были организованы Высшие литературные курсы. Распоряжением правительства РФ от 16 июля 2014 года было принято решение передать Литинститут из подчинения Минобрнауки в ведение Министерства культуры. 8 сентября 2014 года был принят новый устав Литинститута.

Комментарии
Прямой эфир