Пока еще исполняющий обязанности председателя Еврокомиссии Ж.М. Баррозу (официальный преемник давно уже назван, но передача дел в руководстве ЕС весьма медлительна) поделился с широкой публикой деталями своей конфиденциальной телефонной беседы с В.В. Путиным, пересказав ее следующим образом: «Когда я спросил его о русских войсках, которые пересекли границу с Украиной, то лидер России перешел к угрозам. «Не это на самом деле проблема. Если я захочу, то возьму Киев за две недели».
С точки зрения языковой угрозы-то как раз и не было, поскольку употребление условной конструкции как раз предполагает, что искомое событие не состоится. Когда Барон в «Скупом рыцаре» говорит: «Лишь захочу — воздвигнутся чертоги; // В великолепные мои сады // Сбегутся нимфы резвою толпою; // И музы дань свою мне принесут», он никак не хочет сказать, что инвестиции в стройкомплекс, а равно в нимф и муз уже произведены.
Напротив, «лишь захочу» означает, что, обладая потенциальной возможностью воздвигнуть чертоги, взять Киев в военном строю etc., говорящий, однако, в действительности этого не желает. Когда бы на самом деле желал, это давно было бы свершившимся фактом.
Такая конструкция с использованием сослагательного наклонения как раз имеет целью разъяснить, что намерения говорящего совершенно иные, и она является как широко распространенной, так и совершенно дозволенной в речевой практике. Когда собеседник слышит в данной конструкции только опровергаемую ее часть — «возьму Киев за две недели», это свидетельствует лишь о том, что он находится в крайне нервном состоянии, пожалуй, что на грани истерики, а в таком состоянии лучше успокоиться и попить водички, важных же внешнеполитических бесед отнюдь не проводить.
Тем более что жанр конфиденциальной беседы предполагает достаточно высокий уровень откровенности. То, что потом смягчается в официальных дипломатических формулировках, построенных по принципу «мягко стелет, да жестко спать» — типа того, что «правительство Ее Величества не может остаться в стороне», означает, что правительство Ее Величества непременно вмешается в конфликт, а «правительство Ее Величества не отвечает за дальнейшие последствия» означает готовность вызвать инцидент, влекущий за собой войну, — в беседах тет-а-тет проговаривается с гораздо большей степенью откровенности.
Из того, что дипломаты и государственные мужи в речах для широкой публики прибегают к птичьему языку, обладающему успокоительным и умиротворяющим действием (это имеет смысл и в ряде отношений полезно), совершенно не следует, что к такому же птичьему языку они всегда прибегают также и в конфиденциальных беседах.
Доверительность предполагает куда большую прямоту.
Такая многоуровневость языка международных сношений — это не какая-то великая мудрость, достигаемая лишь многими годами дипломатической практики, но азы международной политики, известные всякому образованному человеку.
Равно как и всякому культурному человеку должно быть понятно, что вытаскивание на публику содержимого доверительных бесед не только нехорошо, как нехорош всякий обман доверившегося, но и глубоко непрактично. Сапер ошибается один раз, и болтун разглашает содержание доверительной беседы тоже только один раз. В следующий раз с ним либо вообще не будут беседовать, либо будут беседовать без всякой доверительности — только обтекаемыми дипломатическими фразами.
Опыт К. Райс, разглашавшей детали бесед с С.В. Лавровым, А.Ф. Расмуссена, явившегося на беседу с В.В. Путиным со скрытым магнитофоном и поделившимся магнитозаписью с прессой, теперь опыт Ж.М. Баррозу печален почти как опыт ошибившегося сапера — «Лаврентий Палыч Берия утратил доверие, а товарищ Маленков надавал ему пинков». Что для политика весьма вредно.
Возможно, Баррозу исходил из того, что он всё равно уже отставной человек, а потому ему можно разглашать содержимое подзамка. Но это не совсем верно. Баррозу не частный пользователь социальной сети, который своей нескромностью наказывает только самого себя. Он видный представитель властной корпорации, который всю эту корпорацию представляет в невыгодном свете. Как не владеющую простейшими нормами международных сношений.
